Боги сидят рядком на корточках,
Из белесоватой тьмы сидят и глядят как мы
Живем, и кривят худые мордочки.
(с) Т.Шельен “Рай”
====== Часть 6 ======
Несмотря на усталость, спал Джастин плохо и проснулся рано. Под окнами провыла сирена, постепенно удаляясь, а в квартире было тихо. Джастин встал, выглянул в окно. Туман. Привычно уже убедился, что ни звонков, ни смс не поступало. Что ж, здравствуй новый день неопределенности.
Он решил, что налить себе чай – это не слишком большое хамство для гостя. Стараясь не шуметь, устроился на кухне. Тут стоял маленький телевизор, и Джастин вспомнил вчерашний разговор, ведь что-то случилось, кажется? Он включил новости. Пятнадцать минут спустя Джастин, не выключая телевизор, чтобы не привлечь этим внимание Колина, подхватил полупросохшую футболку и рюкзак, прокрался ко входной двери и как мог неслышно её отпер, после чего опрометью кинулся прочь.
Ведущая сообщила об объединении сил Стражи и Полевой жандармерии, сияя профессиональным оптимизмом, зато о несчастных случаях, произошедших накануне — сдержанно и кратко. Это печально, но такова жизнь, читалось на её лице. А как только речь зашла о приближающемся праздновании Двуединства и спуске на воду крейсера “Серебряный”, ведущая впала в экзальтацию, только что в ладоши не хлопала. Неизвестно, на кого была рассчитала эта грубая пропагандистская поделка, успокаивала ли она кого-то, Джастина — точно нет. Он к тому времени уже собирал вещи.
Джастин понимал, что Колин плохо отнесется к его бегству, может, даже обидится: кровать не убрана, грязная кружка на столе, а гость смылся и даже записочки со спасибо оставить не удосужился. Но когда Колин узнает, что с сегодняшнего дня Полевая жандармерия получила право задерживать незарегистрированных сенсов, может, отнесется с пониманием. Хотя нет, скорее с досадой: упустил добычу. И коллеги, наверное, обсмеют — мог быть самым первым отличившимся! Еще приказа не было, а он уже задержал незарегистрированного сенса!
Ну что ж, сам пусть разбирается, дела Колина интересовали Джастина куда меньше его собственных. Неплохой он, вроде, парень, помог, но рисковать не стоило.
Джастин пробежал пару кварталов и огляделся. Раннее воскресное утро, на улицах никого, лишь изредка проедет машина.
Надо было убираться отсюда.
Джастин лениво, будто на утренней пробежке, потрусил вперед, на каждом перекрестке выбирая ту улицу, что шире, в надежде так выбраться к метро. И у него это получилось. Уже спускаясь вниз, он сообразил, насколько метро плохая идея в его ситуации. Стражи могут пойти по составу во время движения, и тогда деться ему будет просто некуда. Джастин пересел на обратный эскалатор, успел испугаться, что и на выходе могут быть патрули, но никого там не оказалось кроме группки иностранцев перед картой. Китайцы или японцы, кто их разберет, в руках у всех были какие-то желтые буклетики. Джастин снова рысцой добежал до парка, сел на лавочку в стороне от дорожек. В метро больше не стоит соваться, да вообще нужно прекращать так активно перемещаться по городу, нужно найти работу, хотя бы временную, и какое-то жилье. Затаиться, работа-дом, никаких лишних контактов. А там, глядишь, все уляжется. Или Итан соберется с духом наконец и сообщит о своем решении. Или Джастин сам поймет, что надеяться больше не на что. Или просто сходит к нему и спросит, какого черта... Он подумал, не позвонить ли прямо сейчас, вдруг Итан возьмет трубку спросонья, не разобравшись? И поймал себя на том, что ему и самому уже этого разговора не хочется. Кажется, он начал постепенно прощаться с Итаном. Странно, больно не было, только грустно. Очередной хороший человек, который появился в его жизни ненадолго и ушел из неё. Что ж, так даже лучше. Не до этого сейчас. Сейчас нужна работа и жилье. Джастин достал телефон, осмотрелся, не видать ли мальчишек в синей майке, ему теперь постоянно казалось, что он вот-вот появится. Но в парке было тихо и почти безлюдно. Женщина тащила на поводках стайку белых миттельшнауцеров, четыре или пять собак разом. Когда-то давно, в прошлой жизни, Джастин мечтал о шнауцере, только ему хотелось серого. Он заставил себя отвести глаза от собачьего семейства. Изредка по парку пробегали люди в спортивной одежде. Уборщики методично проверяли урны. Тишина. Даже птиц не слышно.
Джастин покрутил головой, прислушиваясь. Точно, птицы молчат. Странно.
Но какой смысл размышлять о птицах, если нужна работа?
И Джастин полез в интернет искать вакансии.
Собеседование в “Вавилоне” разительно отличалось от тех двух, на которых Джастин уже побывал. Да и вообще от всех виденных им собеседований.
Не представившийся ему мужчина — блеклый, лысеющий, то ли владелец, то ли управляющий, молча окинул Джастина взглядом и дал отмашку парням на диване:
— Займитесь. Если нормальный, пусть Гила заменяет, — после чего вышел.
Джастин обернулся к парням. Тот, что выше и смуглее, поймал его взгляд и ехидно усмехнулся.
— Чего стоим? Раздевайся. Вдруг ты весь в прыщах.
Сидящий рядом совсем юный с виду мальчик гыкнул, предвкушая веселье.
Небось, вообразил, что ровесники?
Джастин широко улыбнулся.
— Вы хотите шоу? — ласково протянул он, расстегивая ремень.
— А ты можешь? — в тон ему отозвался темноволосый.
Одним движением ремень с шорохом выскользнул из шлевок, щелкнул самым кончиком парня по колену и отскочил. Сидящий рядом нервно облизнулся, поглядывая то на улыбающегося Джастина, то на замершего соседа. Ремень сложился вдвое, звонко ударил по ладони — и отлетел. Быстро снятая футболка отправилась следом. Джастин сделал два шага вперед, толкнулся сидящему парню пахом почти в лицо.
— Хочешь продолжить?
Тот посмотрел снизу и тоже улыбнулся — уже без ехидства.
— Да ты уже работал!
— Я уже работал, — кивнул Джастин. — Рот закрой.
Тот, кому предназначалась последняя фраза, тут же подчинился и надулся, когда сообразил, что сделал, как приказано. Ему что, тринадцать лет?
— Ну, ты у нас блондин… — темноволосый парень посмотрел на руки Джастина. — Натуральный, вроде? Будешь вместо Гила, белые крылышки, серебряные трусики.
— Джейкоб, — Джастин протянул сидящему руку.
— Питер. Я бармен. А вот он – твой коллега. У него трусики красные.
Коллега продолжал дуться и не представился. Джастин решил забить, он давно уже усвоил, что дружить с теми, с кем работаешь, совершенно не обязательно.
— В общем, приходи сегодня вечером часам к десяти, — Питер встал, и Джастину пришлось отступить, чтобы не оказаться к нему вплотную. Заигрываний ещё не хватало…
— А куда делся Гил? — спросил он.
— А кто ж его знает? Исчез, телефон не отвечает.
— Не получится, что я выйду на смену, и он тоже?
— Не получится, — Питер смотрел, как Джастин подбирает свою одежду, заправляет в шлевки ремень. — Сэп увольняет за невыход на смену, один раз пропустил — все.
— Он кто?
— Сэп? Хозяин. В общем, в десять, я буду за стойкой, найдешь. Часа четыре простоишь?
— Конечно, — пожал плечами Джастин.
— До вечера тогда, — Питер махнул ему на прощанье.
Майкл поймал его в коридоре, Брайан не успел дойти до своего кабинета. Заступил дорогу, осмотрел критически.
— Голодный, злой, затраханный крадешься на работу, — вынес Майкл вердикт. — И это в десять часов вечера.
— Причем затраханный не в самом позитивном жизнеутверждающем смысле, — Брайан повис у Майкла на плечах. — Я просто за-е-бал-ся… Ты не представляешь.
— Уж я-то как раз представляю. Давай так, едем к тебе, ты в душ, переодеваешься, я сгоняю за едой. И потом в “Вавилон”.
— Майки…. — Брайан повернул его к себе, чтобы заглянуть в глаза. — Какой, на хуй, “Вавилон”? Кругом пиздец… Только за сегодня 17 человек. Все места массовых сборищ не сегодня-завтра закроют… Я же и закрою.
— Ну вот пока не закрыл, пошли. Последний раз. Тебе сейчас нужно, — Майкл твердо смотрел ему в глаза, и Брайан сдался.
— Ладно. Часа на три.
— Я звоню Эммету, — улыбнулся Майкл.