Фима посмотрела на деда Егора и крепко схватила его за руку. Тот снисходительно улыбнулся, но руки не убрал. Фима своим детским голоском повторила заговор с первого раза, крепко сжала амулет в руке и поклонилась на три стороны света. Так они и пошли вместе по дороге.
* * *
Серафима шла, крепко удерживая широкую, мозолистую руку деда Егора. Как он и сказал – в сторону, где было светлее всего. Она не удивлялась, что дорога вела туда, куда было надо – просто принимала всё, что «деда» скажет на веру. Вскоре, в тумане стали проступать очертания камня. Чем дольше Фима шла, тем больше становился камень. Наконец, туман рассеялся, и она увидела огромный, выше любого дома, который видела в городах, каменище. У подножия лежала громадных размеров змея – такая легко проглотит Горыныча со всеми его головами – видать, Аграфена. Веки змеи были закрыты, но язык мелькал туда-сюда – видно было, что громадина живая. Вершина камня терялась в низких облаках, но было слышно, как наверху, время от времени, клекочет птица. Фима не сомневалась, что размерами она будет не меньше змеи.
Фима внезапно поняла, что её рука хватает один лишь воздух и испуганно огляделась вокруг. Но деда Егора и след простыл. Она не расплакалась лишь от того, что «деда» предупредил её о том, что сначала они расстанутся, а потом встретятся – надо лишь подождать.
Внезапно змея открыла один глаз и язык заработал ещё быстрее.
- Чую, чую, волотом запахло! – глубокий женский голос доносился словно изнутри змеи, и был оглушителен.
- Волот! Волот! – громогласный каркающий хрип раздался с вершины камня.
- Радуйтесь, Аграфена и Гагана, - робко ответила Фима, как учил её старик.
- Зачем ты пришел, маленький волот? – с любопытством спросил голос изнутри змеи. Сама змея положения головы не изменила и даже закрыла глаз и прекратила пробовать воздух так часто.
- Я ищу духа-покровителя… И ещё – дедушку жду!
- Ждёт! Ждёт! – снова прокаркала Гагана.
- Незачем ждать, коли дух за тобой пришел, - чуть слышно сказала змея.
Фима резко обернулась – и правда, в дрожащем мареве перед ней проявился великан в шеломе с личиной, кольчуге и с копьем в руке. Из-под личины виднелась окладистая борода, а глазницы пылали нездешним огнём. То, что это дух – можно было понять по дрожанию его очертаний, которые незаметно менялись – то борода станет чуть короче, то кольчуга сменится на золоченый нагрудник, то сапоги из алых станут бирюзовыми. Дух протянул свою гигантскую руку и легко поднял Серафиму на уровень груди, оставив землю далеко внизу. Девочка взвизгнула, одновременно от страха и восторга.
- Дух! Ты же мой ангел-хранитель?! – дух степенно кивнул. – Тогда давай найдем деду Егора!
Дух кивнул еще раз и повернулся спиной к Алатырь-Камню и его сторожам, и снова зашагал в сгустившийся туман. Пара мгновений, и они оказались у рубежного камня. Здесь дух уменьшился до человеческого роста, подвел Фиму к камню и показал сначала на амулет, потом на камень. Фима приложила амулет к камню, но ничего не произошло. «Надо сказать заговор!» - подумала она и тут же на ходу придумала:
- Мать сыра Земля, Триглав, Тригла, Траян, Трисмегист и Геката! Вам дар приношу и прошу в Явь ход открыть, дорогу отворить! – девочка достала из котомки маленький ножик и уколола палец и, помазав кровью камень, снова приложила к нему амулет. Цвет тумана немедленно поменялся на синий и, пройдя несколько шагов, она обнаружила себя и духа у идола Триглава.
И застыла от ужаса!
Недалеко от неё стояла в воздухе нагая рогатая женщина, с козлиными ногами, покрытыми короткой шёрсткой; руки до локтей были человеческими, а потом превращались в чудовищные лапы с когтями-саблями! Из спины у неё росли извивающиеся щупальца, которые и поддерживали женщину-чудовище в воздухе.
Но самое страшное, что одной рукой она держала деда Егора, а другой – терзала его громадными когтями!
- Свободна! Свободна! Наконец-то!!! – повторяла она грудным бархатным голосом.
- Аааах! – воскликнула убийца деда Егора внезапно, когда из груди у неё вышло острие меча, прямо среди роскошных обнаженных грудей. Из уголка рта полилась струйка крови. Она тут же отбросила старика, и чёрная масса щупалец отнесла её от неожиданной угрозы.
Фима, забыв про меч, бросилась к израненному деду Егору, причитая:
- Деда, деда, вставай, вставай же!
Она безрезультатно подергала старика за руку, но тот был уже бесповоротно мертв. Глаза застыли, глядя в одну точку, а из страшных ран перестала течь кровь.