- О чем думаешь? – спросил он целуя Бабушку в плече.
Она нечасто говорила, но ее удивляет, как же так они живут вместе уже столько лет. Ведь столько ссор было, столько истерик и примирений. Как же ей приятно вспоминать былые времена, когда она будучи юной графиней попала к странному, замкнутому в себе, простому мальчишке в деревню. Какая это была история…
«Помнишь?» - прошептала Бабушка и начала вспоминать…
Глава 1
- Я это не надену! – кричала юная девушка, разрезая длинное зеленое платье. Как же ей надоела эта мода, хотелось выйти на улицу в простом сарафане или неприметном платье. Эта вычурность резала глаза уже несколько лет. С тех пор как умерла мать многое изменилось… отец запил, стал азартным игроком и чтобы продолжать красиво жить влез в долги. Ссоры в их семье стали частыми гостями, порой в состоянии дурмана, отец позволял себе поднимать руку на Ковентину. Сегодня он представил ей жениха. Мерзкого извращенца, толстяка с опухшим лицом. От «суженого» пахло перегаром и потом, его похотливые, затуманенные алкоголем глаза блуждали по ее лицу спускаясь все ниже и ниже, задержались в районе груди, да там и остались.
В комнату зашел маленький парнишка, поклонился и передал, что ее отцу пришло письмо. Мужчина оставил будущих супругов наедине…
«Я лучше стану портовой шлюхой!» - в бессильной злобе выплюнула Ковентина. Она посмотрела на жениха с нескрываемым презрением. Это была ее ошибка… поймав ее взгляд толстяк расплылся в пьяной улыбке отчего стали видны его желтые кривые зубы, некоторых не хватало, что говорило – драться этот человек любил. Казалось прошло одно мгновение, один удар сердца, Ковентина не успела заметить передвижения толстяка: вот он сидит в кресле, а вот уже он стоит на расстоянии пары сантиметров, дышит на нее зловонным перегаром, а руги похотливо гуляют по ее телу. Голова закружилась, порыв тошноты сдавил горло, но она сохранила спокойствие и даже улыбнулась, рукой ища подаренный матерью перед смертью нож. Трудно было не вскрикнуть, когда урод попытался разорвать лиф платья. В этот момент Ковентина достала свое сокровище и вонзила в плечо жениха. Тот заорал от боли и отступил, давая возможность бежать.
Девушка заперлась в спальне. Было мерзко, противно, хотелось смыть с себя все, что произошло. Она в кровь расцарапывала кожу, от холодной воды по телу бегали мурашки, но она этого не замечала. Потом долго оттирала нож от чужой крови, морщась от металлического запаха.
Ближе к рассвету в дверь постучали.
«Да?» - спокойно спросила Ковентина, она не собиралась открывать дверь сразу. Знала, что это может быть отец. Разговаривать с ним не было никакого желания.
- Открой дверь, тварь, - заорал отец.
- Вам стоит поспать, вы видно устали, - холодно ответила девушка, не предпринимая ни малейшей попытки открыть дверь. Было очевидно, что родитель снова пьян, остынет, тогда можно будет спокойно поговорить. Сейчас открывать дверь глупо.
В прочем этого и не потребовалось, один резкий удар, и дверь слетела с петель. Отец подлетел к Ковентине дернул за расплетённую блондинистую косу и спросил:
- Тварь, как ты посмела его ударить? – не дожидаясь ответа он продолжил, - это был шанс раздать долги! И что теперь? Я тебя продам в публичный дом, ты у меня сама эти долги отработаешь!
- Это ваши долги, - спокойно ответила девушка.
Глаза родителя покраснели, казалось капилляры сейчас лопнут, изо рта пошла пена, крылья носа затрепетали словно у зверя.
- Я в долги влез чтобы ты жила красиво, чтобы жениха себе нашла, тварь неблагодарная, - распалялся отец.
На эти слова Ковентина ничего не ответила, она прекрасно знала, что отец влез в долги ради себя и азартных игр! О ней он подумал только, как о предмете, который поможет эти долги выплатить. Какими методами ему все равно.
От ее молчания, казалось отец еще сильнее взбесился, он смотрел на нее с нескрываемой ненавистью. И ждал, что же ему ответят… Ковентина решила его нее разочаровывать.
- Я не буду отдавать за вас долги…
Конец фразы оборвался из-за звонкой пощёчины. Кажется все слуги в доме проснулись от этого звука, настолько удар был громкий. В ушах зазвенело, перед глазами залетали мушки, она с трудом устояла на ногах.
Отца трясло, он, дрогнув, проговорил:
- Пошла вон из моего дома! – хрип.
Ковентина молча собралась и вышла из комнаты, в коридоре ее встретила кухарка, протянула мешочек с едой. Девушка искренне поблагодарила добрую женщину вышла из дома. Без сожалений.