— Я могу остаться, помочь.
— Не выдумывай! Хватит с тебя ночных дежурств. Что мы вдвоём не справимся что ли.
Нет повода, чтобы остаться. Готов ещё раз в Деда Мороза облачиться, но Дед Мороз не приходит дважды.
Даша
Даша
Закрываю дверь и долго стою, прижавшись к ней спиной. Не могу перестать улыбаться. Мне нравится, как он на меня смотрит. В детстве я была бы счастлива до небес, если бы он меня просто заметил.
Я рвалась в соседнюю квартиру с того момента, как только впервые увидела этого парня. Он был слишком серьёзным, слишком правильным, слишком красивым, слишком взрослым. А я была просто мелкой и потому незаметной. Каждое утро я требовала, надеть на меня платье, которое считала самым взрослым и модным в моём детском гардеробе. Я точно знала, что выйду за него замуж. Какие могут быть сомнения, когда на тебе красное платье в весёленький горох с воланами и крылышками. Я мельтешила в соседской квартире каждый день, ожидая, что он придёт, увидит и полюбит на веки. Но он пришёл с подружкой, на которую смотрел так, как должен был смотреть на меня. Заметив меня, протянул мне две конфеты в красивых фантиках с золотинками. Конфеты пахли беспечным детством и абсолютным счастьем. Я взяла их и убежала рыдать. Невозможно подсластить горечь безответной любви даже самыми вкусными конфетами.
И вот теперь он смотрит на меня так, как я и мечтать не смела. Только теперь я большая взрослая проблема, с ребёнком и бабушкой-инвалидом. К тому же без образования и без работы. Невеста с прицепом, как говорит мой отчим.
Звонок в дверь выводит меня из раздумий. Открываю дверь.
— Дашенька, вот держи шарлотку и оливье. Я ещё мясо из духовки возьму и к вам.
Наталья Сергеевна вручает мне блюдо с пирогом и вазочку с салатом. Не закрываю дверь, она быстро вернётся. Пора накрывать на стол. Нечего мечтать о несбыточном. Он снова принёс мне конфеты и ушёл. Теперь я старше его, на целого ребёнка.
— Так, а что это у вас ёлка ещё не нарядная? Даша, давайте-ка с Сонечкой наряжайте, а я оливье заправлю и на стол накрою.
Растерянно смотрю на ёлку. А как её ставить-то?
— Подставки у вас нет? — догадывается наша соседка. — Та-а-ак. Мишка про неё и не подумал, и я забыла. Позвони ему, Даша, может, он что придумает, посоветует. Мужчины в этих вопросах посообразительнее нас.
— Так нет у меня его номера, — растерянно хлопаю ресницами.
— С моего телефона звони.
Щёки тут же вспыхивают огнём, сердце срывается в бешеный ритм. В последних звонках нахожу нужный номер и делаю вызов.
— Да, бабуль, — тут же отзывается он.
— Миша, это я, соседка…
Миша
Городские пробки поредели и растворились. Снег обрушился на город, словно спешит замести прошлое, чтобы начать год с чистого листа. «Ты мне казался очень красивым» — звучит голос Даши в моей голове, и я расплываюсь в улыбке Чеширского кота. Ощущение неправильности происходящего нарастает, чем дальше я удаляюсь от Пульки. Я не хочу уезжать. Давид звонит в который раз, а я уже не вижу себя счастливым в загородном пансионате среди девчонок в бикини. «Молодой и несерьёзный образ жизни» перестал манить.
За окном мелькают городские ёлки в новогоднем убранстве. Даша с Соней сейчас, наверное, тоже наряжают ёлку. Бабуля накрывает праздничный стол. Стоп! А кто им поставит ёлку и как, если я не принёс специальную подставку? Торможу и сворачиваю на обочину. Вернусь, позвоню в дверь, скажу, что вспомнил про подставку, которой нет. А если она есть… Развернусь и поеду снова за город? Чёрт! Да как мне туда вернуться-то!
Телефон в очередной раз оживает, и я вижу вызов от бабули. Обрадовавшись, словно получил премию лучшим врачам России, принимаю вызов.
— Да, бабуль.
— Миша, это я, соседка… — Моё сердце замерло, и мне стало жарко, словно я снова попал в шкуру Деда Мороза.
— Привет, Даша, что-то надо передать Деду Морозу?
— Спроси у него, как поставить ёлку без подставки. Может, у него есть идеи.
— Старик Мороз может прислать мастера. Если хочешь, я приеду.
— Мне ужасно неловко, что я нарушаю твои планы… — начинает оправдываться Пулька.
— Даша, если ты хочешь, чтобы я приехал, я приеду, — перебиваю её.
В трубке повисает тишина.
— Приеду, если ты хочешь, чтобы я приехал, — повторяю, чеканя слова.
— Хочу. Приезжай, пожалуйста, — почти шепчет Пулька.
— Еду.
Отключаю телефон и разворачиваюсь через две сплошные, как законченный инфантил-наглец. На соседнем кресле снова оживает телефон. Хватаю, улыбаюсь до ушей, ожидая услышать нежный голос Пульки.