— Ты много говоришь, Меня это утомляет.
— Беседа украшает жизнь. Я — южанин, ты южанин, почему ты сердишься, дорогой?
— Настроение скверное. И чихнуть охота.
— Будь здоров, дорогой. Чихай на здоровье.
— Буду. — И Главный слон чихнул. Фонтаном взметнулись прилавка груши, яблоки, сливы, абрикосы, и посыпался фруктовый дождь на головы людей и зверей, Засияли синяки и шиш ки, завизжали радостно обезьяны под потолком, попугаи закричали караул, а черноусый кавказец схватился за голову:
— Бай, вай, пай! Что ты наделал!? Чтоб ты сдох! Мой драгоценный фрукт, мой драгоценный фрукт.
— Что ты так кричишь? — виновато спросил Главный слон. — Ты же сам говорил: это стоит копейки.
— Что ты понимаешь в финансах? Ты чихнул на сто рублей! Кто так чихает, жуткий ты зверь!
— Слоны. Все слоны так чихают, Но почему я жуткий? — обиделся Главный слон. — Я еще раз чихну и прямо тебе в ухо.
— Нет, нет! Извини, дорогой. Вот твой заработок. Ты можешь идти и отдыхать, Кушать шашлык, пить вино.
— Не надо мне твоих денег. Вообще ничего не надо. Ни богатства, ни царства. Устал я. На ходу сплю. Никак не могу привыкнуть, что здесь день, а в Африке ночь. — Главный слон прислонился к бетонному столбу и ненадолго уснул. Ему снились кавказские горы, сложенные из драгоценных фруктов.
Средь базарных рядов то тут, то там мелькал черный накомарник деда Пыхто. Что-то он затевал. Что-то соображал. Что-то очень недоброе.
Через два часа девочка Алена и мальчик Сашка Деревяшкин собрали деньги в большой холщевый мешок. Наполненный монетами, он стал, пузатый, тяжелый — с места не сдвинешь.
— Неужели все эти деньги надо считать? — ужаснулась Алена. — Мы сосчитаем их к третьему классу!
— Вот еще! — отмахнулся Сашка. — Зачем считать, если денег целый мешок. Неужели мешка не хватит, чтобы пообедать? Идем, я знаю одну столовую, ходил туда с братом, там за двадцать копеек дают суп с мясом.
Сашка подозвал Главного слона, тот взвалил мешок с деньгами на спину, и звери отправились обедать в студенческую столовую. Студенты были на каникулах, и столовая третий месяц подряд не выполняла план — некому было скармливать щи, каши, винегреты.
Поэтому, когда Главный слон подал в окошко мешок, заведующая столовой, пожилая тетка в белом халате, пришла в восторг:
— Сейчас мы вас попотчуем. Аппетит-то, наверное, как у студентов. Ненасытные вы мои! Сейчас, сейчас, милые! Уж стосковались без дела-то. Девушки! Быстренько по местам!
— Вы только посчитайте, сколько тут. — Сашка Деревяшкин небрежно пнул мешок. — А то нам все недосуг было.
— Посчитаем, миленький, посчитаем! Вот сюда, клиент, поставьте на весы! — обратилась она к Главному слону. Он переставил мешок.
— Только я не клиент. Я — слон. И настаиваю на этом.
— Хорошо, хорошо. Слон так слон. Вас как величать-то?
— Петя — мое любимое имя.
— Вот и славно. Не сердись, Петруша, за клиента. Любя, любя так называю. — Заведующая, прищурившись, взвешивала мешок, пальцем подбивала гирьку противовес.
— Сколько? — спросил Сашка Деревяшкин.
— Очень много.
— На все? — вскрикнула заведующая и схватилась за сердце. Оно готово было выпрыгнуть or радости: столовая досрочно, с небывалым опережением выполнила годовой план. — Девушки! Растапливайте еще одну плиту! Несите со склада все продукты. Сегодня поработаем в поте лица, а с завтрашнего дня уходим в отпуск, до нового года!
Заведующая была так растрогана, ошеломлена привалившей удачей, что после обеда вручила Главному слону «Благодарность», напечатанную золотом на белой бумаге.
«КОЛЛЕКТИВ СТОЛОВОЙ № 13 ВЫНОСИТ СЕРДЕЧНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ КОЛЛЕКТИВУ ЗВЕРЕЙ ЗА ОТЛИЧНЫЙ АППЕТИТ И ЖЕЛАЕТ БОЛЬШОГО НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СЧАСТЬЯ. ПРИЯТНОГО АППЕТИТА!»
А на базаре в это время орудовал дед Пыхто. Он переоделся, был в красной косоворотке, в жилете из чертовой кожи, на голове — кубанка с хромовым верхом, на ногах — смазанные дегтем ичиги. Бороду, чтоб не топорщилась, дед Пыхто окунул в подсолнечное масло и пригладил. Он принес для отвода глаз несколько бумажных пакетиков с семенами, разложил пакетики на прилавке и закричал:
— А вот семена капусты! Самой сочной и вкусной! Чтоб было мне пусто! Имеются семена редьки — гривенник за пакетик!
Но кто же будет покупать семена в середине августа? Никто и не глянул в сторону деда Пыхто. А он и не собирался торговать. Достал из-за пазухи мешочек с «дедушкиным табаком», набрал полные горсти коричневых подушечек и, крадучись, обсыпал коричневой мукой все ягоды, все фрукты и овощи. Затем неторопливо и важно стал приценяться к испорченному товару.