— Успокойся, пожалуйста, и ты, — строго сказала мама, разыскивая ключ на полу. — Вот теперь еще и ключ не найдем. А-а-ай! — закричала мама, наткнувшись в темноте на соседскую кошку Муську, дремавшую в углу. Муська от испуга тоже мяукнула. А папа в эту минуту зарычал:
— Хулиганье! Забили скважину щепкой! Вот хулиганьё! — Папа не подозревал, что «хулиганьё» — его собственная дочь.
— Так что же ты возишься?! Скажи на милость?! Вместо того, чтобы возмущаться, мог бы уже сбегать за дежурным слесарем.
Папа превратился в самого вежливого человека на свете:
— Будь добра, говори таким тоном с кошкой. И потом, извини за напоминание, я тебе не мальчик, сломя голову бежать за слесарем. А муж!
— Объелся груш!
— Ты очень любезна.
— Ну, не стой бесполезно!
Пришлось искать дежурного слесаря. Слесаря папа нашел, но тот сказал, что он — обыкновенный, нормальный слесарь, ему и в голову не приходило быть дежурным, сегодня футбол, и, вообще, он с места не сдвинется и, если гражданин не торопится, они могут вместе посмотреть футбол.
Гражданин, то есть папа, извинился за беспокойство и, не торопясь, вернулся к маме.
— Футбол, массовое зрелище, — развел руками папа. — Ни кого не найдешь.
— Что же, мы будем стоять здесь весь матч? — голос у мамы задрожал и губы запрыгали, как у Алены.
— Может быть, и до утра. Я же не взломщик, у меня другая профессия. Надеюсь, это ты не забыла?
— Ты хуже взломщика! Ни один взломщик не относится так к родной жене! Ну, придумай что-нибудь? В милицию позвони!
— Хорошо, хорошо. Успокойся. Слава богу, не в чистом поле стоишь.
Папа позвонил в милицию:
— Алло! У вас какого-нибудь взломщика, медвежатника на примете нет?
— А вам зачем?
— Квартиру взломать.
— Очень интересно. Вы что, решили добровольно отдаться в руки закона?
— Я просто хочу попасть в квартиру.
— В чью? Адрес?
— В свою! Собственную!
— Приятель, нам не до шуток! Вы будете взламывать или не будете?
— Но чем, чем? Подскажите!
— Вот когда мы вас заберем, тогда объясним. Всего хорошего.
Папа повесил трубку, из телефонной будки выходить не хотелось. Он долго изучал правила пользования телефоном-автоматом, а в это время дворник дядя Федя ломом и топором открыл дверь и, не слушая маминых «спасибо», пробурчал:
— Пустяки. И не такие открывали.
Мама, включив в коридорчике свет, конечно же, сразу обнаружила Аленину записку и новыми глазами посмотрела на изуродованную дверь. «Ох, несчастная! — думала мама. — Кто ее учил вставлять записки в замочные скважины? Только не я!»
Вошел папа, и мама молча вставила записку в замок, а потом подала ему.
«Да, Алене не позавидуешь, — подумал папа. — Но что я скажу? Надо вразумительно и толково объяснить, убедить, что так безответственно поступать нельзя. Ведь ей уже восемь лет!«
И тут в комнату влетела сияющая Алена, и вдруг она увидела пасмурные лица родителей и сломанную дверь. Сердчишко у Алены екнуло, потому что непостижимым образом она догадалась: случилась крупная неприятность.
— Ой, кто это? Ты, папа? — сказала она, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Нет, ты! — ответила мама. — Ты сломала дверь, испортила мне настроение и еще носишься где-то, как саврас без узды.
— Я не ломала, не ломала! Да! Не портила! — плаксиво запричитала Алена, но тут же вспомнила Сашкин приказ: не артачиться, быть молчаливой и послушной.
— Алена! Я тебе сколько раз говорила: к нашему приходу быть дома! Устанешь, света белого не видишь, а тут придешь и не знаешь: где ты, что с тобой? Неужели тебе не жалко меня? Потом, что за манера оставлять записочки, что за шутки?
Алена изо всех сил сжала губы, чтобы не ответить маме. Она подсчитала, сколько раз ей было говорено, наказано, запрещено — получать очень много, никаких пальцев не хватало, никаких знаний.
Мама продолжала ругать Алену, а папа, засунув руки в карманы, ходил вокруг да около, молчал и все время уговаривал себя не вмешиваться. «Это непедагогично — ругать вдвоем. На до иметь выдержку. Но и она могла бы остановиться, — думал он о маме. — Девчонка голодная, одни глаза остались и, вообще, еще маленькая. Но опять же непедагогично делать замечание при ребенке. Не полагается». Так молча и проходил, пока мама не поставила Алену в угол.
Алена сразу же начала сочинять сказку. «Бежал по лесу заяц. Вдруг видит, на пеньке сидит чертенок с желтенькими рожками. Заяц удивился:
— Неужели на свете остались черти?
— Как видишь. Я последний из чертенят.