— Да у меня столько дел, что голова кругом! — начинает девушка свой рассказ.
— Да? — удивляется отец. — А я думал, ты там с ума от безделья сходишь. Спешил все порешать, чтобы тебя домой быстрее вернуть.
— А ты не спеши, — смеется Плюшка, — мне здесь нравится! Только я тебя попросить хотела… По поводу тех деток, помнишь?
Лена рассказывает обо всем случившемся. О пожаре, детдоме, о том, что ей не давали встретиться с детьми…
— Плюшка, тормози, — зависает отец, — я все понял. От меня-то что требуется?
— Папочка, пусть мне твои юристы помогут разобраться с органами опеки? Я хочу получить официальное разрешение на посещение детворы. Не хочу этой грымзе на лапу давать! Много чести…
— Лен… Я вообще чего звоню-то, — вдруг меняет тему отец, после секундной паузы. — Ты можешь вернуться домой. Мы все решили с этим арабом.
Лена пораженно замирает посредине комнаты.
— Как решили? — спрашивает. — Уже? Так быстро?
— Нам удалось организовать встречу в Давосе с его отцом. Он дал мне гарантии твоей безопасности и осудил действия сына. Ты, что… Недовольна, что ли? — изумляется.
— Нет, папочка. Довольна, конечно. Только… Я сейчас не могу вернуться. Совсем.
— То есть, как это? — удивляется отец.
— Я же тут Григорию с бизнесом помогаю. И с детьми вопрос не решен. Как же я уеду?
— Вот так, Плюшка! Это не твоя жизнь, и не твои проблемы.
— Нет, папочка. Не обижайся, ладно? Только я так не могу. Знаешь, какую кашу я здесь заварила? Никак не бросить на полпути. Ну, ты же сам меня учил доводить все до конца.
— Так, Елена Андреевна! — повышает голос отец. — Ты мне тут стрелки не переводи! И зубы не заговаривай. Мигом домой собирайся!
— Нет, папочка. Извини, но я, пока тут все не закончу — домой не поеду.
На другом конце провода в изумлении замер отец. Ну и барана он воспитал… И понимает же, что разубеждать — себе дороже. Решила что-то, и все — пиши пропало.
— Ленка, ты мне это брось! А то приеду и надеру тебе зад, не посмотрю, что взрослая! Вот стыдоба будет!
— Папулечка, ну я же ничего плохого не делаю. Работаю, детками обездоленными занимаюсь… Просто, помоги мне, ладно?
— Не нравится мне это все! Так и знай, — бурчит отец, но Лена уже понимает, что он смирился.
ГЛАВА 13
Утром Дед сообщает, что уже в состоянии работать. И, несмотря на отчаянные протесты Плюшки, все-таки настаивает на своем. Они едут в офис вместе, и мужчина даже сам ведет машину, отметая помощь девушки железным, как ему казалось, аргументом:
— Ты не справишься с этой махиной.
Ладно! Если он такой упертый, пусть ведет. Она не будет настаивать! Хотя, если честно, с его Тундрой она бы справилась в легкую. Но не рассказывать же ему, как они с друзьями на Хаммерах по пустыне гоняли. Или как на сафари ездили? Она такими танками управляет, может, и получше его. Ну да ладно…
Устраиваются в Дедовом кабинете. Гриша — в своем кресле, а Лена — скромненько с боку. Лучше так, чем за отдельным столом в бухгалтерии. Практически сразу же появляется кадровик. Ну, надо же. Сегодня без опозданий.
— Григорий Аристархович! — Дед поднимает удивленные глаза, а кадровик, не замечающая его изумления, продолжает. — Мне, что же, и правда Филиппова и Аксенова в разгар сезона увольнять? — бросает косой взгляд на Лену.
— Кто распорядился? — уточняет мужчина.
— Так Елена Андреевна. Говорит, увольнять всех будем, кто без уважительной причины на работу не выйдет. А людей из города наймем, только, кто ж к нам поедет… — заводит свою любимую песню Ольга Николаевна.
Дед переводит взгляд на Плюшку, а та деловито пожимает плечиками и отчитывается:
— Все верно. Мы уже нашли замену уволенным выпивохам. Два механика подойдут на собеседование сегодня к одиннадцати.
— Готовьте приказ на увольнение, — хмурый взгляд в сторону кадровика.
— Так, как же это…
— Я что-нибудь непонятно сказал, Ольга Николаевна?
Кадровик, понимая, что с шефом спорить — себе дороже, молча помотала головой из стороны в сторону и быстренько прошмыгнула за дверь.
— Ты недоволен, — констатирует Плюшка.
— У этих мужиков семьи, которые нужно кормить. Сейчас мы их лишили средств к существованию.
— Неправда, — отрезает Лена. — Они сами себя лишили. И работы, и денег. Своим безалаберным поведением. Почему ты взваливаешь всю вину на себя?
— Их нигде больше не станут терпеть. Соответственно, мужикам будет нелегко найти работу.
— А может, это и хорошо, Гриша. Ты не смотрел на ситуацию под другим углом? Они потому и пить никогда не бросят, что знают — им за это ничего не будет. Хотят — ходят на работу, хотят — пьют. А ты им еще и зарплату платишь! Я-то видела ведомости. И какой у них стимул держать себя в руках, если и так все неплохо?