— Больше так не делай.
— А я и не делала ничего! Ты сам меня заграбастал! Кстати, кто такая Алла? Ты все время ее звал.
— Тебя это не касается.
— Касается. Потому что, если ты любишь другую, мне тут делать нечего.
— Это ты правильно заметила! — закипает Дед. И видеть проявление его чувств, пусть даже в такой негативной форме — это что-то новое. И ценное.
— Правильно заметила, что любишь?
— Нет! Что тебе тут нечего делать! Ты из другого мира. Мира больших денег, и…
— То есть все-таки не любишь? — перебивает мужчину Плюшка. — Тогда кто она? — девушка гнет свою линию. Надоели его тайны! Она должна знать! Потому что иначе…
— Моя жена! — взрывается Дед.
— Ты женат? — шепчет Лена.
— Нет! — рявкает мужчина.
— Тогда что… Она тебя бросила? — гадает девушка. Потому что не понимает, отчего он так терзается. Что эта женщина с ним сделала?
— Она мертва, — сквозь зубы цедит мужчина.
— Мертва? — Лена замирает на мгновение, анализируя ситуацию. — Ты винишь себя в ее смерти? Потому что многие люди начинают приписывать себе вину в уходе близкого человека… — взволнованно облизывая губы, продолжает Лена. — Якобы не спас, или не уберег. Но это не так… От нас ничего не зависит, и…
— Не в моем случае, — огрызается Дед. — Это я ее убил. Вот этими самыми руками.
Дед выставляет вперед обе руки. Красивые руки настоящего мужчины. А потом так же быстро убирает их от носа Плюшки и уходит прочь.
Нет, мир не перевернулся после Гришиных слов. Расчёт Деда на то, что она его испугается и, наконец, оставит в покое, не оправдался. Плюшке действительно было страшно, но это был страх иного рода. Хоть убейте, не верила она, что Гриша был способен на хладнокровное убийство собственной жены. И если такое действительно случилось… То этому предшествовало что-то, действительно страшное. То, что сломало всю его жизнь, то, что не давало двигаться дальше, зацементировав в прошлом.
Лена не спала остаток ночи. Впрочем, в этих горах бессонница давно стала ее подругой. В скупом свете зарождающегося утра девушка рассеянно чертила пальцами замысловатые узоры на соседней подушке. И думала, думала, думала… Услышала, что и Гриша проснулся, но не вышла из комнаты. Не было понимания, как себя с ним вести дальше. Поэтому пауза сейчас была просто необходима. Да и в офис не хотелось сегодня абсолютно. И без того голова взрывается. Дождалась, пока мужчина уехал, и только тогда вышла из своей комнаты. Ей нужно было с кем-то поговорить. Заваривая кофе, Лена набрала мамин номер.
— Привет, ма.
— Леночка! — восторженный родной голос. — Ты чего не спишь в такую рань?
— Да как-то не спится. Соскучилась очень.
— Так возвращайся домой, — голос мамы полон теплоты и ласки. — А то отец тут с ума сходит от твоих планов остаться.
Вот на эту тему Лене хочется разговаривать меньше всего. Она и так догадывается, что отец крайне недоволен, и подтверждения своим опасениям искать не хочет.
— Я приеду немного позже. Как там Сашка?
— Отлично. Идёт по твоим стопам, и требует завести собаку.
— Я никого не требовала, — справедливо замечает Плюшка.
— Все верно, — смеётся Ольга, — ты сразу всех домой тащила.
Лена улыбается в ответ. Да уж… Было дело. Она действительно всех бездомных кошек и собак подбирала с улицы. Никакие внушения родителей или, тем более, запреты на неё не действовали. В конечном счете, отцу пришлось стать спонсором приюта для животных, и все Плюшкины находки помещались уже туда.
— Что-нибудь случилось, милая?
— Да нет, просто одиноко как-то стало… И тоскливо. Мам, а ты сильно папу любишь?
На том конце провода на несколько секунд воцарилась тишина.
— Леночка, у тебя точно все хорошо? — осторожно поинтересовалась Ольга. Уж больно странным было дочкино поведение. И звонок этот ранний…
— Мне кажется, что я полюбила, — признается Лена.
— Это же хорошо, милая…
— И больно, — вздыхает Плюшка.
— Почему? — удивляется мать. — Этот молодой человек не отвечает тебе взаимностью?
— Нет. У него в прошлом что-то страшное случилось… И я не могу пробиться сквозь барьеры, которыми он себя окружил.
Сердце Ольги тревожно сжалось. Вот и столкнулась их принцесса с тем, от чего они не смогут её уберечь, как бы ни старались. Чувства… Порой возносящие ввысь, а, порой — ставящие на колени.
— Леночка, любовь — это такая тонкая материя… Абсолютно непредсказуемая, не поддающаяся никакой логике. Сейчас он может быть холоден, а потом — опалить огнём. Или наоборот.
— Что же мне делать?
— Слушай своё сердце, милая. Оно тебе все подскажет.
Лена кивает, как будто мама может это увидеть, и переводит разговор на более нейтральную тему. Поболтав так ещё минут десять, девушка сворачивает разговор. Ей стало немного легче на душе после разговора с мамой. Все-таки как же хорошо, что у неё такие родители!