К ним в кухню ураганом забежали мальчишки.
— Папа с Дедом разводят огонь. Будут шашлыки! — сообщил то ли Тимур, то ли Руслан.
Лена улыбнулась, глядя на возбужденных детей. Даже Дима был полон энтузиазма.
— Значит, нам следует заняться остальным, — прокомментировала девушка. — Командуй, Полина. Из меня никудышний повар.
— Неправда, — возразил Димка. — Суп ты вчера вкусный сварила. Лучше, чем в детском доме.
Лена смущенно улыбнулась и наклонилась, вытирая салфеткой заевшуюся мордочку ребенка:
— Что вы уже лопали, Димуль?
— Шоколадные яйца. Представляешь, там внутри игрушки!
Девушка закусила щеку изнутри. В душе опять екнуло. Она знала о шоколадных яйцах… А вот доживший до шести с половиной лет Димка — нет. Это ненормально.
Полина замечала каждую эмоцию на лице девушки. Теперь она, наконец, поняла, кто такие Димка и Кирилл. Только что они делают в доме Григория и Лены?
Мальчишки опять убежали, и Полина решилась спросить:
— Лен, а эти дети…
— Это воспитанники детского дома. Не так давно лишились родителей. Неблагополучная семья. А я вот никак не могу придумать, как помочь ребятам.
То есть, то, что все можно оставить, как есть, Елене в голову не приходило. Это также о многом говорит.
— Ты очень хорошо с ними справляешься, — заметила Полина, нарезая овощи. — Из тебя выйдет прекрасная мать.
Лена вздрогнула как-то, нож, которым она старательно нарезала хлеб, звякнул о край стола. Полина замерла, не понимая, что заставило новую знакомую так напрячься. Плюшка же взяла себя в руки и, грустно улыбаясь, пояснила:
— К сожалению, я не могу иметь детей.
— О Господи, прости, что я ляпнула…
— Ничего страшного, Поль. Это давний приговор, с которым я живу треть жизни. С тех пор столько воды утекло. Я смирилась.
— Лен, я не хочу навязываться, но я тоже врач… гинеколог. Правда, пока только интерн. Знаю, что глупо предлагать помощь, когда ты, скорее всего, лечилась у самых лучших специалистов…
— Не в этом дело, Поля. Я очень благодарна за предложение помочь, правда. — Лена вымыла руки и вытерла их полотенцем. — Только на мне уже опробовали все существующие схемы лечения. Абсолютно все. В один момент это стало невыносимо. Это же гормоны… Настроение скачет день и ночь, вес то увеличивается угрожающими темпами, то так же стремительно уходит… А результата нет. В общем, я сосредоточилась на том, чтобы быть счастливой в любом случае. Кому-то просто не дано продолжить род, но… На том жизнь не заканчивается.
Поля задумчиво кивнула головой. Вот не зря ей сразу понравилась эта девушка. Она действительно достойна восхищения. Не всякая женщина сможет так.
— Ты права. Жизнь полна красок в любом случае. А любовь достойного мужчины и вовсе необычайное счастье. От добра добра не ищут.
— Полностью согласна, — улыбнулась Плюшка. — Пойдем, проверим, как там наши любимые мужчины справляются с мясом. Вдруг так заговорились, что и думать о нем забыли?
ГЛАВА 24
Тем временем мужчины развели огонь и уселись возле мангала на раскладные стулья, наблюдая за резвящимися детьми.
— Как же все-таки на тебя похожи, — в который раз удивился Гриша.
— Ювелирная работа, — посмеиваясь, заметил Монгол.
— Видать, ты очень старался, — улыбнулся в ответ Дед.
— На самом деле — нет, — вдруг стал серьезным Булат. — Мы случайно залетели. Я до сих пор не знаю, решился бы я когда-нибудь на это сознательно, учитывая все мои сомнения. Но теперь благодарю небо, что я все-таки стал отцом.
— А… Полина?
— Полина… — протянул Булат. — Полина — моя жизнь. Ты ведь тоже вляпался?
Дед пожал плечами, помешивая дрова:
— Я просто люблю.
— Не ищешь легкий путей? — вскинул бровь Монгол.
— А ты? — обернутся к командиру Дед, и снова уселся на стул.
— Типа, уел меня, да? — улыбнулся Булат.
— Не преследовал такой цели, — пояснил Дед.
— Как твой будущий тесть отнесся к вашим отношениям?
— А твой? — ненавязчиво так поинтересовался Гриша.
— Полина — сирота. Но мы до сих пор сталкиваемся с людьми, которым наш союз кажется неприемлемым. Другое дело, что они ничего с этим не могут сделать, в отличие от отца твоей женщины.
— Он не пойдет против дочери. А Лена — решила остаться.
— Надолго ли ее хватит?
Дед оборачивается к другу, который озвучил все его страхи, и опять пожимает плечами: