— Какой⁈ У вас же на пике в пятьдесят лет был восемьдесят третий! А сейчас вы… кхем… старик. Так не бывает! Ваш уровень должен быть гораздо меньше! — ахнул государь, округлив глаза.
Да и Владлена с полковником тоже удивлённо вытаращили зенки.
Но уже через миг Владлена нахмурилась и прикусила нижнюю губу, бросив на меня предостерегающий взгляд — мол, Зверев, ты лжёшь в глаза правителю.
Барсов после первого удивления тоже весьма скептически глянул на меня — дескать, какой к хренам восемьдесят первый уровень?
— Вероятно, вы ошиблись, Зверев, — тактично не стал называть меня лжецом император, откинувшись на спинку стула.
Он закинул ногу на ногу и принялся ею недовольно дёргать, явно разочаровавшись во мне. Лжецов мало кто любит. Разве что некоторые дамы.
Признаться, меня несколько оскорбило всеобщее недоверие, потому я чересчур резко произнёс, взмахнув рукой, окутавшейся магическим туманом насыщенного синего цвета с искорками молний:
— Вот, глядите! Это атрибут «сфера Перуна». Он открывается на восьмидесятом уровне.
В гостиной воцарилась гробовая тишина. Только часы продолжали тикать. Им было плевать на меня.
А вот опытные маги сразу узнали атрибут и у всех одинаково изумлённо вытянулись лица. Даже у императора, хотя он, по идее, должен лучше других контролировать свои эмоции. Но он, как и Владлена с Барсовым, подался ко мне, словно не до конца поверил в происходящее.
Впрочем, правитель первым взял себя в руки. Кашлянул в кулак и осипшим голосом проговорил:
— И правда… «сфера Перуна». Но как такое может быть?
— Доктор Савелий Петрович, который осматривал меня после воскрешения, сказал, что мой дар после всех потрясений как бы начал «вспоминать», что имел большой уровень, потому и принялся расти как сумасшедший. И ещё Савелий Петрович сказал, что такие феномены магической медицине уже известны, — проговорил я, замерев возле окна.
Из него открывался замечательный вид на сад, залитый призрачным лунным светом. Примерно таким же светом сияли глаза Владлены, пока ещё не проглотившей своё удивление.
А вот полковник уже принял новую реальность и протянул, покачав головой:
— М-да, вы прямо какой-то уникум, Игнатий Николаевич. У вас и знания есть, и уровень, и вы вон как шустро молодеете… Даже подозрительно как-то.
Железный Пётр кивнул, соглашаясь со словами Барсова. После этого правитель исполосовал лоб глубокими морщинами, означающими, что он тщательно всё обдумывает.
Интересно, позволит ли мне император участвовать в операции или отстранит, посчитав опасным и непредсказуемым?
Ну, в его ситуации глупо задвигать на задний план такой роскошный актив. Тот, кто не хочет умереть от жажды, должен научиться пить из всех бокалов.
— Что ж, Зверев, вы и вправду удивительный человек, — медленно проговорил государь, потирая двумя пальцами волевой подбородок. — Не хотите ли ещё что-нибудь эдакое поведать мне? Может, вы инопланетянин?
— Нет, я попаданец, как в книжках.
Император криво улыбнулся и вздохнул:
— Ладно, вы будете привлечены к охоте на военачальника демонов, но всей операцией будет руководить князь Корчинский. Хотя, конечно, в этой истории с Ратиборском многое основано на ваших догадках и личных ощущениях. Однако иной информации у нас нет. Так что придётся работать с тем, что есть.
— Превосходное решение, — польстил я монарху.
— Надеюсь, вы не ошиблись, иначе империю ждёт трагедия, — мрачно проговорил Пётр, взглядом сообщив мне, что в этом случае меня как минимум три раза расстреляют. — Что ж, пора вам кое-что сообщить, Зверев. Тот брюнет, который стоял за спиной вашего внука Алексея, и коего вы убили в проулке, оказался Анатолием Владимировичем Розенштейном. Он пару лет назад сбежал из империи в Британию, поскольку был причастен к заговору, призванному свергнуть законную власть в моём лице.
— Законнее власти не бывает, — усмехнулся я, снова усевшись рядом с Владленой.
Та сразу же слегка ткнула меня локтем в рёбра, всем видом намекая, что нельзя так разговаривать с императором, даже если ты самый уникальный уникум во вселенной.
Но сам правитель лишь ухмыльнулся уголком рта и продолжил:
— И вот теперь оказывается, что Розенштейн работал на демонов. Человек, которого половина столичных студентов считала совестью империи.
— Обычный путь либерала, — с ненавистью произнёс полковник и сжал пальцы в кулаки.
— Ваше Императорское Величество, позволено ли мне будет узнать, как демоны связываются со своими подручными? — спросила совсем осмелевшая Владлена.