Отсюда открывался замечательный вид на труп и статую.
— Потому что надо всё обстряпать тихо-мирно, без пыли. Скандал и слухи никому не нужны. Мы с бароном Крыловым уже пришли к некому джентльменскому соглашению. Смерть Михаила Петровича — несчастный случай.
— Блин, а ведь мы могли попробовать все решить через полицию. Швырнули бы этого урода Дмитрия в тюрьму, — разозлено запыхтел внучок, плотнее запахнув джинсовку.
— Улики только косвенные, а юристы у Крыловых отменные. Да и опять же, скандал… Нет, проще было договориться.
— А что вы хоть решили с бароном?
— Утром узнаешь, — загадочно усмехнулся я, застегнув молнию спортивной ветровки. — Лучше расскажи, что там за мужик в ливрее лежал без сознания в холле.
— Так это наш дворецкий, — удивлённо глянул на меня внучок.
— И зачем вы его сюда припёрли? Начитались детективов и решили, что он специалист по убийствам? Думали, вам здесь понадобится такой ценный кадр?
— Всё гораздо проще, — вздохнул Павел, сгорбился и уставился на брусчатую дорожку, где лежал одинокий окурок. — После того как ты нам позвонил, я звякнул в наш дом, хотел попросить Екатерину приехать за нами в бар. Трубку взял дворецкий. Оказалось, что Екатерина уже спит. Вот он и предложил себя в качестве водителя.
— Хороший малый. Надо ему премию выписать. Он же живой?
— Ага. Но его ранили, когда он в машине был. Сейчас с ним всё хорошо, если не считать шока.
— Замечательно, — кивнул я и следом спросил, глянув на деревья, зашумевшие листьями: — А как вы в ловушку-то попали? Хотя меня больше расстраивает то, что среди охранников нет даже раненых. Вы не защищались, что ли?
— Защищались. Просто не хотели никого убивать. Мы же думали, что нас просто перепутали с мошенниками, — выдал Павел, мрачно хмурясь. — Вячеслав вообще в шоке был, когда на нас напали, ведь на него за один день столько всего навалилось: и новое положение семьи, и прочее, прочее…
— Он всё ещё переживает из-за смерти Алексея?
— Угу.
— Хм… Может, купить ему собаку?
— Деда, прекращай, — пробурчал внук и покосился на брата.
Тот топтался возле сотрудников тайной канцелярии с таким выражением на лице, будто не верил, что на зов его деда приехали такие крутые ребята. Оно и понятно… Увидеть воочию возросшие возможности деда — это во сто крат убедительнее, чем слушать рассказы Павла.
Наверное, утром Слава всё же не до конца поверил, что я спецагент, но теперь убедился в этом. И сейчас он бросил в мою сторону восторженно-настороженные взгляд, как на золотого дракона, от которого не пойми чего можно ожидать: то ли сожрёт, то ли монетами осыплет.
— Дедушка, а что там с розовым бриллиантом? Тем, что умыкнули у князя Боголюбского, — вдруг прошептал Павел, тревожно хлопая ресницами. — Он же в сейфе у нас лежит. Может, ты попросишь своего кота вернуть его?
— Вряд ли это сработает, но идея неплохая. В любом случае о камешке не волнуйся. Я всё решу. А ты только помалкивай. Даже Славе ничего не говори.
Пухляш снова вздохнул, потревожив второй подбородок, а потом посмотрел в сторону статуи, запачканной кровью. С неё как раз сейчас снимали труп. Да так неаккуратно всё вышло, что тело грохнулось на дорожку, глухо ударившись затылком.
В пахнущем яблоками воздухе сильнее запахло кровью.
— Эх и грешен он был, раз даже после смерти с ним такое происходит, — удивлённо дёрнул я головой, наблюдая, как труп всё-таки засунули в зашелестевший чёрный полиэтиленовый мешок.
После этого в мою сторону пошёл рябой усач из тайной канцелярии, попутно сунув между губ сигарету.
— Пойду я, пожалуй, — проговорил Павел и встал со скамейки. Он двинулся к Вячеславу.
Рябой же занял его место возле меня и с кривой улыбочкой сказал, закинув ногу на ногу:
— А вы идёте по прежнему графику, господин Зверев. Когда мы с вами виделись последний раз? Пару-тройку дней назад. Вы тогда заверяли меня, что не будете так усердствовать в сокращении поголовья сограждан.
— Это, конечно, прозвучит неправдоподобно, но я особо-то ничего и не сделал. Лысый сам убился. Ну, или с божьей помощью.
— Вы правы. Звучит неправдоподобно. Однако надо отдать вам должное. Вы убиваете всё вычурнее и вычурнее. Даже стало интересно приезжать на ваши вызовы. Может, намекнёте, каким образом в следующей раз кого-нибудь убьёте? Иголкой? Ручкой от кружки? Или сбросите с крыши, но не абы куда, а на фонарный столб? — ещё шире ухмыльнулся мужчина, втянув горький табачный дым. — Мы с ребятами, наверное, теперь будем ставить именно на то, как вы убьёте очередного врага империи, а не когда.