Я подобрался к ней поближе и приготовился пустить в дело магию, ведь за дверью точно кто-то был. Уши улавливали бормотание двух мужчин.
Резко распахнув дверь, я ворвался в гостиную, залитую алым утренним светом. Тот падал на телевизор, где двое людей о чём-то разговаривали. И к их беседе прислушивался полуголый Вячеслав, отжимающийся от пола. Да с таким усердием он делал это, что аж хрипел и весь покрылся потом. Даже трусы промокли. А его выдающиеся мышцы дрожали и напрягались так сильно, что вены вздулись как канаты.
— Дедушка⁈ — удивлённо выдохнул он и грохнулся на грудь, тяжело дыша. — Ты чего⁈
— А ты чего? Нет, согласен, тренировки по утрам — вещь полезная, но не на вражеской территории, где твои хрипы можно принять за стоны домушника, подвернувшего ногу. А ты ещё и телевизор включил. Ещё и программа какая-то поганая. Это же граф Пугачёв, — узнал я худощавого брюнета лет сорока со шрамом на щеке и орлиным носом. Именно он пытался нагнуть меня в приёмной императора.
Граф с самодовольной рожей говорил с экрана:
— … Ежели бы я был министром внутренних дел, то ни один вор не посмел бы пробраться в поместье графа Боголюбского и украсть бриллиант!
— Нормальная программа. Пугачёв много дельных вещей говорит, — прохрипел внук, встав на колени.
На его рельефном прессе красовался пяток старых шрамов, а на рёбрах краснело пятно давнишнего ожога.
— Твой Пугачёв — интриган, властолюбец и надменный петух.
— Граф жертвует приличные суммы на развитие науки и армии, — нахмурился Слава и выпрямился во весь рост.
— Так я же не назвал его дураком. Он строит из себя мецената и благодетеля, чтобы потом стричь народ. Знаешь, овцы тоже считают фермера отменным малым, пока тот не пускает их под нож.
Вячеслав облизал губы, желая что-то возразить, но тут раздался автомобильный сигнал. Кто-то подъехал к воротам.
Глава 10
Автомобильный сигнал раздался во второй раз, докатившись до гостиной, приютившей нас с Вячеславом.
Тотчас над нами что-то грохнуло, а потом раздался топот, скрип лестницы, и на пороге гостиной возник Павел в трусах, с помятой после сна физиономией и с вытаращенными глазами.
— Я из окна увидел машину у ворот! — хрипло выпалил он, мельком глянув на подтянутый пресс брата.
Пухляш тут же попытался втянуть свой рыхлый живот, но лучше не стало.
— Барон Крылов приехал, — проговорил я. — Быстрое одевайтесь, и за мной.
Внуки ринулись за одеждой, впрочем, как и я.
Нам хватило всего пяти минут для того, чтобы выйти из особняка. Нас встретило пасмурное утро. По небу плыли серые облака, с крыш и деревьев срывались капли прошедшего дождя, а под ногами хлюпало.
Прохладный, влажный воздух мигом прогнал у Павла остатки сна. И внучок прошептал, идя рядом со мной по асфальтированной дороге, ведущей к кованым воротам:
— Наверное, унизительно вот так приехать в дом, который всего день назад был твоим.
— Поделись своим мнением с бароном. Думаю, он оценит, — усмехнулся я и напомнил, глянув на хмурых внуков: — Надеюсь, вы не забыли, что Дмитрий Крылов хотел вас опозорить, а то и убить?
— Такое не забыть, — прорычал Слава, сжимая пальцы в кулаки. — Если увижу его, то всажу пулю между глаз.
— Правильно, брат, — решительно поддержал его Павел, тряхнув вторым подбородком.
А я лишь многозначительно усмехнулся и подошёл к сторожке возле ворот. В ней был пульт, открывающий створки. Нажал на кнопку, — и мокрые ворота бесшумно открылись, пропуская «мерседес» без гербов и с затемнёнными стёклами.
Автомобиль въехал на территорию и остановился в пяти метрах от ворот, прямо перед Павлом и Вячеславом. Те чуть ли не синхронно уронили челюсти, когда из машины выбрались барон Крылов и… его сын Дмитрий.
Понятное дело, внуков неприятно изумил именно вид Дмитрия. Да и меня тоже. Он с какого-то хрена надел чёрный пиджак со вставками золотого цвета, будто приехал свадьбу вести. Абсолютная безвкусица.
— Доброе утро, господа Зверевы, — хмуро проронил барон, чьи кавалерийские усы висели как два жалких крысиных хвостика.
Взгляд Крылова-старшего скользил по сторонам, ни на чём не задерживаясь, а толстые пальцы крутили крупную пуговицу чёрного плаща.
— Доброе утро, — нехотя выдавил Дмитрий, бледный как полотно, но с красным лихорадочным румянцем на щеках.
На моих внуков он глядел с ненавистью, а в мою сторону даже побаивался смотреть.
— Здравствуйте, господа Крыловы, — улыбнулся я, покосившись на Павла с Вячеславом.
Те мялись как девственницы перед голым мужиком, словно не знали, что делать.