Меня окутала тьма перехода между Лабиринтом и миром Зверева. Вот только темнота вдруг затянулась. Обычно она длилась секунду-другую, а тут уже, кажется, третья пошла.
Но вот я наконец-то очутился в небольшом зале, обшитом бронеплитами. Под потолком поблёскивали трубы огнемётов и спаренные стволы крупнокалиберных пулемётов, способных в мгновение ока разорвать меня в клочья. Они с тихим скрежетом посмотрели на меня, как и камеры видеонаблюдения.
Тотчас под потолком загорелись красные лампы тревожного сигнала, а из динамиков вырвался шокированный, но злой высокий голос:
— Лечь на пол! Лечь на пол! Руки за голову! Считаю до трёх, а потом открою огонь на поражение!
— Да свой я, свой! Не нервничай, а то сдуру убьёшь! — выпалил я, встал на одно колено и положил руки на затылок.
— Ложись, сука, ложись! А сумку в сторону отбрось! — проорал мой невидимый собеседник, явно мало понимающий, что происходит.
Он, наверное, чай пил с баранками, одним глазом лениво поглядывая на мониторы. А тут из прохода вываливается совсем не тот или не те, кто через него прошли в Лабиринт.
Да и вид мой, прямо скажем, был необычен. На ногах старомодные ботинки с серебряными пряжками и винтажные штаны, а грудь скрывалась под грязной, рваной сорочкой с манжетами и камзолом, покрытым пятнами крови и подпалинами.
— Дружище, успокойся! — почти спокойной выдохнул я, сняв сумку.
Далеко кидать её не стал, а положил на расстоянии вытянутой руки.
— Не двигайся, не двигайся! — продолжал кричать мужчина, хотя, скорее всего, парень лет двадцати с копейками.
В его голосе промелькнули истерические нотки, а стволы пулемётов вздрогнули, будто хотели выплюнуть очередь свинца.
— Что тут у тебя⁈ — вылетел из динамиков грубый мужской голос.
— Пришелец! — взвизгнул юнец, после чего динамики замолчали.
Видимо, ворвавшийся к парню служивый додумался выключить их. И теперь он наверняка через камеры наблюдал за мной.
Я помахал ему рукой, стараясь, чтобы мою физиономию хорошо было видно.
— Ты кто такой? — ожили динамики, выплюнув голос служивого. — Как попал сюда?
— Маг из Северной Пальмиры. Так вышло, что я угодил в Лабиринте в аномалию. Она перенесла меня в локацию с джунглями. Дальше я с помощью алхимических шариков нашёл точку выхода. Так и оказался здесь. Кстати, где здесь? Какой это город?
— Омск, — ответил мужчина, немного подумав, но тон его оставался подозрительным. — А почему ты в… что это за тряпки?
— Камзол, — пискнул на заднем фоне юнец.
— Именно, камзол, — поправил я рваный рукав. — У вас превосходное зрение и отличные знания. А теперь сделайте милость, позвоните в столичное отделение тайной канцелярии и сообщите, что к вам в Омск весьма экстравагантным образом прибыл Игнатий Николаевич Зверев. Пусть они пришлют за мной самолёт. Желательно с едой и выпивкой, а не какой-то эконом-класс.
— Да он сумасшедший какой-то, — снова еле слышно прозвучал голос паренька. — Мы будем дебилами, ежели позвоним в тайную канцелярию и расскажем о том, что здесь происходит. Нас на смех поднимут.
— Найдите в интернете фотографии Игнатия Николаевича Зверева и посмотрите на моё благородное лицо.
Динамики снова замолчали. Но буквально через полминуты открылась дверь и вошли двое в бронежилетах, с «калашами» в руках и явно с артефактами, предусмотренными на такой случай.
— Что в сумке? — строго выдал усач с розовой плешью, обрамленной короткими седыми волосами.
— Давай её сюда! — вклинился белобрысый юнец с жидкой порослью под носом.
Он сверкал глазами и глядел исподлобья, стараясь выглядеть угрожающе.
— Господа, вы позвонили в канцелярию? Нашли мои фотографии в интернете? — мрачно проговорил я, продолжая стоять на одном колене.
— Нашли, нашли, ни хрена ты не похож на Зверева. Тот старый и седой, а тебе максимум лет пятьдесят, — процедил усач, держа меня на мушке.
Твою мать, опять против меня сыграло то, что тело Зверева помолодело! Надо будет сходить на какое-нибудь шоу, где камеры запечатлеют мой новый облик.
Пока же я хмуро проговорил, начав подозревать самое неприятное:
— И в канцелярию вы всё-таки не позвонили, да? И что же вы намерены делать?
— Что надо, то и сделаем, — прорычал усач, блестя плешью. — Медленно отойди от сумки и выворачивай карманы. Хоть одно резкое движение — и пристрелю как собаку!
— В сумке документы и артефакты, но не советовал бы вам их трогать. Они предназначены для империи. А я спецагент тайной канцелярии, хотя, конечно, выгляжу сейчас не совсем так. У меня было задание…