— Как прошёл разговор со Зверевым? — безэмоционально прошелестел князь и уселся в кресло, где прежде восседал Игнатий.
— Плодотворно. Вроде бы он не врёт, но кажется, недоговаривает.
— Думаете, он ненадёжен? Способен предать?
— Вряд ли. Все его поступки говорят об обратном. Меня больше настораживает, что он, грубо говоря, возник из ниоткуда, да в самый подходящий момент, будто бог решил прислать империи защитника. Зверев больше других знает о демонах, режет их как поросят для пира. А они отвечают ему такой же «любовью». Складывается впечатление, что империя, ты, я… да все мы лишь фон для их войны, как второстепенные персонажи в романе.
Император замолчал. Князь тоже ничего не говорил. Только шелестели листья за окном да об карниз разбивались капли, срывающиеся с крыши.
— Установи за ним слежку, но такую, чтобы он не заметил, — наконец проговорил государь, хмуро посмотрев на Вяземского. — И сделай так, чтобы соглядатаи думали, будто выполняют приказ князя Корчинского. Зверев не должен знать, что это я подослал их. Не стоит с ним портить отношения. Он слишком важен для империи.
— Хорошо, сделаю, — кивнул князь и позволил себе тонкую улыбку. — А когда надобность в Звереве отпадёт, что тогда?
— Сам знаешь, — решительно блеснул глазами государь. — Империя превыше всего! И если Зверев хранит тайны, способные помочь стране, мы обязаны их вызнать.
Северная Пальмира
Из Царского Села меня, конечно, отправили домой не своим ходом, а посадили во внедорожник. И сейчас он нёсся по влажному шоссе, шелестя покрышками и рыча мотором. Мимо мелькали столбы, а с небес светила луна.
Вскоре показался Невский проспект. Тут-то я и попросил водителя остановить автомобиль. Он приказ выполнил.
Поблагодарив его, неспешно выбрался из внедорожника и медленно двинулся по тротуару, поблескивающему лужами. Из кабаков и баров неслись весёлые вопли, а по дороге шатались хохочущие пьяные компании.
Не обращая на них внимания, я по памяти набрал номер полковника Барсова.
— Алло, слушаю, — вылетел из трубки его хриплый, слегка растерянный голос.
— Неужто вы спите? — изумился я, громко втянув влажный, прохладный воздух, едва уловимо пахнущий пивом.
— Игнатий? Ага, спал.
— Что же это вы? Раньше за вами не водилось такой привычки.
— Да вот один раз попробовал. И сразу понравилось. Подсел, знаете ли. А вы в связи с чем звоните? Случилось что-то?
— Ага, надо бы встретиться. Прямо сейчас.
Полковник тяжело вздохнул, мысленно попрощался со сном и согласился.
Я назвал ему адрес и отступил к ближайшему дому во мрак, царящий под жестяным козырьком, роняющим капли. И чтобы не тратить время впустую, принялся листать на телефоне фотографии демонских документов.
Лёгкое опьянение не мешало мне разбирать слова и складывать их в предложения. Правда читал я всё равно не особо быстро. Приходилось прилагать усилия. Но зато четвёртая по счёту фотография заставила меня удивлённо охнуть… Аж брови изумленно выгнулись, а рот приоткрылся.
Вот только уже через миг меня отвлекли, причём довольно грубо.
— Эй, дядя, закурить не найдётся? — с кривой усмешкой выдал один из трёх парней, взявших меня в полукольцо, чтобы я не сбежал.
Все трое здоровые, наглые, нажористые, с весёлыми, красными от алкоголя рожами. Глаза хмельно блестели, а широкие плечи едва не рвали кожаные куртки с металлическими шипами. В них всё выдавало идиотов, решивших поразвлечься после бара. Алкоголь будоражил им кровь и шептал, что они бессмертные, но не настолько, чтобы связываться с такими же отморозками. А вот одинокий дедушка, по виду сущий ангел, — самое то в качестве жертвы, не способной дать сдачи. Вряд ли же сейчас во мне можно было заподозрить дворянина, хотя одежда на мне красовалась вполне приличная.
Глава 18
Луна с интересом смотрела с ночных небес на Невский проспект, где передо мной стояла троица дебилов. Каждый почти на голову выше и в полтора раза тяжелее.
Ещё несколько гуляк остановились на противоположной стороне проспекта, с любопытством взирая на бесплатное представление. Кто-то из них закурил. А одна девица поправила едва не вываливающуюся из декольте грудь и снова присосалась к жестяной банке с пивом.
Никто даже не подумал прийти дедушке на помощь. Эх, молодёжь…
— Оглох, старый? — повысил голос конопатый заводила, сверху вниз глядя на меня, пока два его спутника насмешливо лыбились.
— А ты любишь рисковать. Хамишь мне прямо в лицо и не убегаешь, — усмехнулся я, спокойной поправив рукав пиджака.