— Ты чего, дед, попутал берега? Нарываешься? — выгнул рыжие брови конопатый, искренне изумившись.
— А вдруг это аристократ? — заволновался один из двух персонажей второго плана, глядя на своих коллег.
— Да какой на хрен аристократ? Ты на мобилу его глянь! Её ещё в прошлом веке выпустили! Дворянам такими западло пользоваться, — уверенно выпалил другой и картинно хрустнул красной бычьей шеей, где вздулись вены.
— Точно, — с облегчением проронил его собеседник и снова презрительно заулыбался, глядя на меня. — Слушай сюда, хрен старый. Мы к тебе культурно подошли, попросили дать закурить, а ты проявил неуважение… Знаешь, что с тобой будет?
— Ничего, — уверенно ответил я, убрав телефон.
— Вот, сука, борзый, — зло прохрипел конопатый и выхватил из кармана складной нож.
Тот щёлкнул и выскочило лезвие, холодно блеснувшее в тусклом свете кованого фонаря, стоявшего довольно далеко от козырька, под которым я находился.
— А теперь что скажешь? — злорадно окрысился обладатель бычьей шеи.
— Скажу, что на меня не впервые наставляют нож, но каждый раз всё-таки какое-то волнение есть, как перед праздником, — иронично выдал я.
— Сейчас будет тебе праздник! — прохрипел идиот и многозначительно глянул на конопатого с ножом в руке.
Но тот заколебался, оглянулся на зрителей и облизал губы.
— Давай, не стесняйся. Ты будто умирать не хочешь, — хищно подмигнул я ему.
А тот вдруг сглотнул и шустро убрал нож, горячо пропыхтев:
— Да ну его на хрен! Он сумасшедший какой-то! Пойдём, братва. Другого терпилу найдём. Намутим бабки.
— Ты струсил⁈ — скривил физиономию владелец бычьей шеи, оттопырив нижнюю губу. — Гляди как надо!
Он резко шагнул ко мне, выбросив правый крюк. Пудовый кулак полетел в направлении моей челюсти, желая сломать её, а в глазах здоровяка заполыхало кровожадное предвкушение. Ублюдок уже видел, как я, весь в крови, корчусь у его ног, а он свысока косится на своего струхнувшего коллегу.
Однако его мечты не сбылись…
Я отшатнулся, пропуская удар, а затем сам ударил — коротко и жёстко. Костяшки пальцев обожгло болью, чавкнули разбитые губы здоровяка. Он непроизвольно сделал шаг назад, запнулся и грохнулся на задницу, ошарашенно хлопая глазами.
Его спутники выпучили не менее изумлённые зенки. А кто-то из зрителей заржал и засвистел.
Девчонка же снова поправила грудь, вручила банку пива подруге и захлопала в ладоши, попутно весело выкрикнув:
— Давай, тигр, я болею за тебя! Если положишь всех троих, угощу!
— Ты мне… зуб выбил, — ошеломлённо просипел здоровяк, сплюнув на ладонь кровь и что-то жёлтое.
— А я кожу на костяшках, кажется, поцарапал. Мы оба пострадали, — фыркнул я, насмешливо посмотрев на дурака, наливающегося яростью.
Его физиономия побагровела, вены на шее ещё сильнее вздулись, а во взгляде во весь рост встала жажда мести.
Он вскочил на ноги и растопырил руки, чтобы казаться больше и опаснее.
— Хрен ли вы встали⁈ — зло бросил здоровяк своим спутникам. — Ты слева заходи, а ты справа!
— Втроём на одного дедушку? Малова-то будет, позовите ещё кого-нибудь, — язвительно выдал я и увидел знакомый чёрный внедорожник.
Тот с лёгким скрипом тормозов остановился возле тротуара за спиной трёх идиотов, а затем из него выбрался полковник Барсов, облачённый в форменный китель. Он даже ничего сказать не успел, как троица отморозков в страхе ринулась прочь под презрительное улюлюканье зрителей.
Конопатый так спешил, что аж запнулся и ухватился за владельца бычьей шеи в попытке устоять на ногах. Они оба грохнулись на тротуар, синхронно вскрикнув от боли, а затем поднялись и, постанывая, скрылись за поворотом, куда уже ускользнул их дружок.
— Вы всё веселье испортили, Артур Петрович, — недовольно вздохнул я, пожав руку полковнику. — Зачем вы надели китель? Вы в нём и на пикник ездите?
— Что первое под руку попалось, то и надел, — пожал плечами Барсов, проявив признаки настоящего мужчины, которому недосуг залезать в шкаф и долго выбирать, что бы такое надеть.
— Но я всё равно рад вас видеть, — проговорил я, косясь на зрителей.
Те удивлённо перешёптывались, гадая, кто этот дедушка, раз с ним так почтительно себя ведёт офицер тринадцатого отдела. Думаю, почти все узнали форму, надетую на полковнике. Пару парней она даже смутила настолько, что они предпочли ретироваться.
А вот девица с пивом наоборот подошла к самому краю тротуара и многозначительно обхватила пальцами свою левую грудь, весело улыбаясь мне.