Хотя, конечно, всё может быть иначе…
Я мрачно нахмурился и вздрогнул, когда в дверь кто-то лихорадочно забарабанил. Метнувшись к двери, открыл её и выпалил в красное, перекошенное волнением лицо Павла:
— Горим⁈
— Нет. С чего бы? — удивился тот, сделав шаг назад.
— А зачем ты тогда так барабанишь, а⁈
— Дык я это… спешил. Красавцев написал, что запись шоу начнётся через два часа! Там уже есть приглашённые гости, но нас всё равно ждут с большой радостью! — выпалил внук. — Деда, надо поторопиться!
— Красавцев просто издевается. Два часа — это же хрен да маленько. Успеем ли?
— Так мы сами виноваты. Надо было раньше написать.
— Не защищай его, — пробурчал я для проформы и вздохнул. — Эх, надо было поверить той цыганке, сказавшей, что не будет мне покоя в этой жизни. Ладно, Павел, давай-ка в темпе вальса прихорашивайся. А я и так хорош. Только переоденусь.
— Я мигом! — заверил меня внук и вылетел из подвала как пробка из бутылки шампанского.
Я не столь шустро покинул его, но зато собрался быстрее всех и принялся расхаживать в холле, сцепив пальцы за спиной.
Грохочущий за окном гром будто бы отмерял ускользающее время, а вдоль спины бегал холодок нетерпения.
Зараза, ежели не попаду на съёмки, то наверняка мне ещё не раз придётся выпутываться из ситуаций, когда мой светлый лик банально не узнают! А тут, блин, эти два охломона все никак штаны надеть не могут.
Мой взгляд в очередной раз устремился на лестницу, ведущую на второй этаж. А на ней наконец показались внуки.
Я сразу же им бросил, недовольно хмуря брови:
— Как девки собираетесь! В мою-то молодость любому пацану хватало всего пары минут, чтобы одеться, взять харчей на три дня, цапнуть саблю и помчаться отбивать набег печенегов.
— Дедушка, ты не такой древний. А сейчас вообще выглядишь как наш отец, — проговорил Вячеслав, поправив тёмно-зелёный пиджак, едва не рвущийся на его широких, мускулистых плечах.
— Да что со мной не так? — прошипел пухляш, остервенело приглаживая непослушные волосы.
— Это называется ожирение, — усмехнулся я, пройдясь взглядом по его грушевидной фигуре. — За мной, гвардия.
Мы вышли из дома, вооружённые зонтиками. Дождь тут же принялся настойчиво стучать по ним, пока многочисленные лужи отражали вспышки молний. В небесах висели тяжёлые чёрные облака, а воздух пах раскисшей землёй и озоном.
Благо наша троица быстро юркнула в «мерседес», стоящий возле крыльца, после чего Екатерина повезла нас на набережную Фонтанки, где в старинном особняке и снимали ток-шоу.
Столица буквально тонула. Ливнёвка не справлялась, и улицы оказались покрыты водой. Горожане, естественно, попрятались по домам. Да и машины практически нам не встречались. Разве что мимо проехал БТР. Возможно, где-то появился блуждающий проход. Но по радио ничего не сказали, чему я был несказанно рад. Нам только проходов не хватало. И так, кажется, не успеваем на ток-шоу из-за этого половодья. Надо было, зараза, лодку брать.
Наконец мы подъехали к трёхэтажному особняку нежно-голубого цвета с мраморным крыльцом и стерегущими его каменными львами. Перед резными дверьми с поблескивающими медными ручками под навесом переминался с ноги на ногу шкафообразный охранник с бейджиком на груди.
Мы подошли прямо к нему, выбравшись из «мерседеса».
— Позвольте узнать ваши имена, господа? — вежливо осведомился он сиплым голосом.
— Зверевы, — за всех ответил я.
— Прошу, проходите! — сразу же распахнул перед нами двери охранник.
По лицу Вячеслава пробежало удивление. Он ещё не привык к новому статусу Зверевых.
А вот Павел с гордо поднятой головой вошёл внутрь, оказавшись в узком коридоре с высоким лепным потолком и стрельчатыми окнами. Здесь пахло изоляцией, побелкой и пластиком.
— Глядите-ка, с прошлого раз так и не убрали, — кивнул пухляш на громоздящиеся в углу чёрные ящики из-под съёмочного оборудования.
— С прошлого раза — это когда кто-то швырнул в деда взрывное устройство? — уточнил Вячеслав, топая следом за мной по красной ковровой дорожке мимо мельтешащих сотрудников.
— Именно. Огненное было шоу, — вспомнил я и едва подавил ностальгический вздох.
Казалось, что это произошло прорву времени назад, но на самом деле прошло не так уж много дней.
— Деда, смотри, кто тут, — шокировано прошептал Павел, глядя на небольшой балкончик возле мраморной лестницы с резными перилами из покрытого лаком красного дерева.