В грядущей мясорубке на три трупа с огнестрельными ранами где-то на окраине города всем было бы плевать. Да и мне теперь уже не имело никакого смысла скрывать кто я. Атака началась!
Но местные жители спокойно спали в своих домах, поскольку демоны не идиоты, чтобы нападать с разудалыми криками и боем барабанов. Они действуют тихо, как лисы, пробравшиеся в курятник. Убивают людей прямо в их постелях, забирают души и идут дальше. Никаких эмоций, никаких сомнений, только вера в то, что они высшие существа, хищники, а все остальные — дичь. Так люди убивают скот.
— Я им покажу, кто тут скот, — процедил я сквозь зубы и ринулся к сараю.
Ворвался в него и посветил фонариком на брезент, горбящийся возле стены. Скинул его и обнаружил новенький мотоцикл и рюкзак военного образца. Быстро проверил его и убедился, что зелья, артефакты и оружие на месте. Ребята из команды Корчинского не подвели. Никаких подвохов.
Мотоцикл тоже оказался заправлен. Я выкатил его из сарая, а потом и со двора, оказавшись на улице.
Тут на заборе сидела кошка и тревожно смотрела в сторону Ратиборска, размахивая хвостом. Начали протяжно выть собаки. А с холма открылся вид на погруженный во мрак центр городка. Не горели ни уличные фонари, ни окна домов. И там во тьме шло массовое убийство.
На совещании у князя решено было, что демоны должны вгрызться в кусок мяса, рассредоточиться по городу, почувствовать безнаказанность, расслабиться, а уже потом в дело вступят имперцы.
А мне надо как можно быстрее добраться до того, кто командует атакой, чтобы спасти побольше людей и заткнуть высокомерный рот Корчинского, посмевшего насмехаться надо мной.
— Поехали, — прошипел я и вывернул ручку газа.
Мотоцикл помчался вниз по склону прямо в чернильный мрак, шевелящийся в низине, где истекал кровью Ратиборск.
Эх, лишь бы всё получилось, иначе последствия будут ужасными.
А события тем временем набирали оборот. До меня стали долетать пока ещё отдалённые вопли. Кто-то кричал от боли и ужаса, а кто-то просто удивлённо. Были и возгласы, проклинающие Ратиборск с его хреновой проводкой.
Жители ещё не разобрались, что происходит. Пока одних убивали, другие думали, что проблема в электричестве.
Я же, не включая фару, выехал на дорогу, покрытую ноздреватым асфальтом. По бокам из мрака проступали очертания ларьков, а за ними высились пятиэтажки, чьё нутро оглашали хрипы и возгласы.
Вдруг раздался звон оконного стекла, и что-то пролетело по воздуху, влажно шмякнувшись на крышу ларька. С края безжизненно свесилась рука, и с неё закапала кровь.
Чуть дальше истошно заголосила автомобильная сигнализация, а сама машина начала моргать включившимися фарами.
— Да что же, млять, такое происходит? — раздался во мраке автобусной остановки взволнованный подростковый шёпот.
— Ты ментам позвонил? — вторил ему кто-то столь же юный.
— Ты идиот⁈ Связи же нет! — провизжала какая-то девица.
— Да заткнись ты, Машка, не привлекай к нам внимания! — перепугано выпалил ещё один подросток.
— Берите любую тачку и валите из города! На Ратиборск напали! Быстрее, млять, быстрее! — громко посоветовал я им, проехав мимо остановки.
Но далеко мне уехать не удалось. Из подворотни вырвалось чудище с восседающим на нём демоном в кроваво-красных доспехах, блеснувших под тусклым лунным светом, с трудом пронзившим пелену облаков, затягивающих небеса.
Глава 26
Автомобильная сигнализация продолжала вопить как ненормальная, а фары авто моргали, подсвечивая монстра, удивительно похожего на здоровенного паука, покрытого чёрными волосками.
Восемь глаз безучастно взирали на меня, а хелицеры распахнулись, когда монстр прыгнул на мой мчащийся мотоцикл. И ведь ему даже не помешал вес демона, пригнувшегося в седле, закреплённом на верхней части головогруди твари.
— Твою тарантулью мать! — отчаянно выпалил я, выворачивая руль, чтобы не стать поздним ужином монстра.
Тотчас мотоцикл занесло, а уши взрезал свист покрышек. В ноздри ударил насыщенный запах жжёной резины и аромат лёгкой тухлятины, идущий от паука. Тот уже был в метре от меня, блестя ядовитыми хелицерами. Ещё миг — и моя песенка будет спета на минорной ноте.
К счастью, я заставил своего двухколёсного коня завалиться набок, успев вытащить из-под него ногу, чтобы её не размазало.
Паук пролетел надо мной, злобно щёлкнув кривыми жвалами.
Мотоцикл же со скрежетом заскользил по асфальту, высекая красные искры. А я покатился позади него, прижав руки к груди. Небеса и земля стремительно менялись местами. Асфальт колошматил меня по плечам и ногам. А когда я влетел в мусорный бак, то аж хрустнула спина! И ведь, наверное, это единственный на весь город мусорный бак! Повезло так повезло! Хотя мог легко угодить в кусты! Они вон совсем рядом.