Благо я успел воспользоваться простой детской уловкой — грохнулся ему под ноги, сжавшись в клубок. Шофер споткнулся об меня, перелетел через спину и рухнул в расщелину.
— Не-е-ет! — отразился от стен ущелья его полный смертельной досады вопль.
— Прощай, Филимон. Хотя тебе лететь до дна довольно долго. Может, ты успеешь отрастить крылья, — жёстко усмехнулся я, не испытывая никаких угрызений совести.
Ну а что? Он хотел убить меня, чтобы избавиться от свидетеля, а потом и князя познакомил бы со свободным падением. Идея-то, вообще-то, хорошая. Корчинский, прямо скажем, говно человек. Но не могу, не могу…
Вздохнув, я проверил состояние князя. Тот и не думал приходить в сознание. Причём у него на пальце сверкал перстень-артефакт, способный подлатать избитую тушку аристократа, но этой цацке нужен мысленный приказ. Вдобавок артефакт станет лечить лишь приказавшего.
Поразмыслив миг, я снял с князя перстень и надел на свой палец, после чего отдал приказ. По телу сразу же будто огненные муравьи побежали, латая царапины и ссадины. Ещё и в рёбрах что-то починилось. Бок обожгло болью. Но зато потом я почти как новенький рысью метнулся к сломанной лестнице.
Сирена разрушила её капитально, словно заканчивала университет по специальности «демонтаж лестниц».
— Зараза, — буркнул я, смахнув пот со лба.
К сожалению, я не прихватил с собой «Вампира». Хотя чем бы он мне помог? А может, позвать Черныша? Вдруг он как-то подсобит?
Однако кот проигнорировал мои мысленные позывы. Грубо говоря, нассал мне в душу вместо тапочек.
Но я не расстроился, поскольку увидел кончик каната, свисающего с верхнего этажа. Прежде он играл роль перил. А увидел я его лишь благодаря сжалившемуся надо мной светлячку, пролетевшему возле разлохмаченного конца каната.
Отлично! Кажется, фортуна всё-таки повернулась ко мне передом.
Вот только до каната хрен допрыгнешь… даже с разбега.
Оглядевшись, я принялся собирать из остатков лестницы некую возвышенность.
Весь умаялся, вспотел, перепачкался в пыли, но всё же сумел довести строительство до логичного конца и затащил на «взлётную площадку» князя, оказавшегося весьма тяжёлым. То ли он седло такое отъел, то ли его раздутое эго столько весило. Чуть спину не сорвал, ей-богу!
Я хрипло выдохнул и привязал к концу свисающего каната несколько кусков от других канатов, валявшихся среди обломков лестницы. Подёргал получившуюся конструкцию, дабы убедиться, что она не порвётся, а затем обвязал конец вокруг пояса Корчинского и в одиночку начал взбираться по канату.
Потные ладони скользили, а жёсткие волокна больно впивались в кожу, сдирая её. Ещё и голова закружилась от таких приключений. Плюсом ко всему какой-то подлый светлячок так и норовил залететь в мой широко распахнутый, тяжело дышащий рот.
К счастью, я не сорвался, а вполне благополучно забрался на «этаж». Пошипел немного от боли в ладонях, пока перстень-лечилка убирал все ссадины, а потом затащил наверх князя.
Корчинский, собака сутулая, так и не пришёл в себя, даже когда получил от меня пару совсем непочтительных оплеух.
Благо блуждающий проход должен быть где-то рядом. Настил надо мной оказался целым, намекая, что автомобиль его не пробивал. А судя по тому, как были проломлены нижние «этажи», машина падала под наклоном.
Проведя нехитрые расчёты, я принялся искать блуждающий проход слева. Но тот будто прятался от меня. А время меж тем утекало быстрее, чем крошечная пенсия какого-нибудь трудяги.
Однако мне всё-таки удалось отыскать проход. Тот дрожал метрах в трёх над настилом, потому я и не сразу его разыскал. К тому же он оказался очень бледным, явно доживая свои последние минуты.
Волнение сжало мне горло стальными клещами. И оно стало лишь сильнее, когда вдалеке раздался характерный клёкот стаи мверзей.
— Да идите вы в жопу! — прошипел я и снова принялся строить некий помост, отрывая доски от стен домиков.
Клёкот нарастал, подгоняя меня, словно первая жена, очень любившая всех понукать и торопить. Она точно вела свой род от погонщиков рабов.
Но надо признать, я закончил делать помост довольно быстро. Обеспокоенно посмотрел на совсем побледневший проход и вернулся за князем. Взвалил его на спину и потащил, сгибаясь от тяжести.
В уши влетал громкий клёкот и шелест кожистых крыльев, а во тьме уже появились силуэты.
Поднажав, я взобрался на помост и сделал шаг в проход, почувствовав за спиной движение воздуха, рассекаемого хитиновым телом. Впрочем, меня гораздо больше пугала перспектива оказаться на дороге прямо перед шустро мчащимся грузовиком с весёлым дальнобойщиком, подпевающим радио «Шансон».