— А что случилось? И что значит «какой-то не такой»? — насторожился я, почувствовав холодок, пробежавший вдоль спины. — Он глупости какие-то говорит? Мол, видел что-то эдакое?
— Сложно описать. Тут надо видеть, — уже более спокойно проговорил дворянин. — Приезжайте, прошу вас. Просто отужинаем, и вы поглядите на него.
— Так, — задумался я, уставившись на стену. — Ладно, приеду, но не один.
— Как скажете. Жду вас.
Я сбросил вызов и глянул на внука, вопросительно приподнявшего бровь.
— Алексей уже в доме Вороновых. И нас зовут на ужин. Поедешь?
В его взгляде мелькнуло волнение, а щёки слегка покраснели.
Чего это он? Робеет перед встречей с бывшим братом?
И всё же внук решительно кивнул:
— Пойду собираться.
Павел покинул комнату. А я позвонил Владлене, чувствуя, как напряглась каждая мышца, даже та, о которой прежде мне не было ничего известно.
— О, Зверев, какой сюрприз! — вылетел из телефона её чем-то страшно довольный голосок.
— Владлена, ты знаешь, что может быть лучше ужина?
— Игнатий, мне не нравятся такие вопросы. Ежели ты сейчас скажешь, что не приедешь, то я разорву тебя на такие крохотные клочки, которые смогут унести даже самые хилые муравьи! — выпалила мигом разгневавшаяся женщина таким голосом, что мне захотелось увернуться от него как от пули.
— Вот, значит, какого ты обо мне мнения. А я ведь всего лишь хотел сказать, что лучше одного ужина могут быть два ужина. Нас пригласили к Вороновым. Там будет мой бывший внучок Алексей. Так вот, мы там поглядим на него, съедим всю чёрную икру, поговорим, а потом поедем к тебе, где тоже поедим. Как тебе такой вариант?
Та помолчала и с ухмылкой в голосе произнесла:
— У тебя талант выбираться из сложных ситуаций. Уверена, что если я когда-нибудь поймаю тебя со спущенными штанами на служанке, ты и тут найдёшь способ, как выкрутиться. Хорошо, давай съездим к ним. Мне любопытно посмотреть на Алексея.
— На то и был расчёт, — довольно улыбнулся я, прикинув, что убил двух зайцев одним ударом. Избежал смертельной обиды и приобрёл подстраховку. Ежели Алексей как-то не так поведёт себя, Владлена точно будет на моей стороне.
Пока же я сообщил Велимировне адрес и время, после чего начал одеваться, размышляя о бывшем внуке.
Что с ним всё-таки случилось? Почему он так резко пришёл в себя?
Мысль о вселенце крутилась в голове, подобно приставучей мухе, но казалась абсолютно бредовой.
Однако больше всего меня интересовало, помнит ли Алексей о чёрном шаре. Хм, даже если помнит, то во всеуслышание говорить о нём не станет, а расскажет мне с глазу на глаз, а дальше… да шут его знает. Скорее всего, начнёт шантажировать. И очень зря… очень.
— Игнатий Николаевич, — раздался голос новой служанки одновременно со стуком в дверь.
— Да-да?
— К вам прибыл господин Еремеев. Он ожидает вас на улице. Я предложила ему войти, но он отказался.
— Хорошо, сейчас спущусь.
Какой на хрен ещё Еремеев?
Я, как человек осторожный, скользнул к окну, украдкой глянув вниз.
Возле дома стоял чёрный внедорожник с такими же гербами, как и на выигранной мной «БМВ».
А-а-а, теперь всё ясно. Кажется, вон тот замерший возле крыльца человек в кожаном плаще и широкополой шляпе отец ослолицего аристократика. Или Ван Хельсинг. Уж больно он похож на него облачением.
Усмехнувшись, я поправил бабочку на шее, быстро спустился в холл и неторопливо вышел на крыльцо.
На меня тут же накинулась опостылевшая туманная дымка, принявшаяся лапать меня за лицо влажными, холодными щупальцами.
— Господин Зверев! — обрушил на меня тяжёлый взгляд чёрных глаз высокий широкоплечий мужчина с морщинами у сухих губ и таким же вытянутым ослиным лицом, как у давешнего дворянчика.
— Имею счастье им быть, — доброжелательно улыбнулся я, хотя от аристократа буквально смердело еле сдерживаемым негодованием.
У него даже жилка на виске пульсировала.
— Вы обманули моего сына, — хрипло процедил он, грозно взойдя по ступеням, словно собирался ударить меня. — Вы воспользовались его доверчивостью! Вам должно быть стыдно!
— Мне? — выпучил я глаза, снизу вверх глядя на него. — Вы точно ни с кем меня не путаете?
— Нет! — рявкнул он, нависнув надо мной. — Вы заморочили ему голову, чтобы отобрать машину у наивного юноши, который ещё не знает жизни. Хитростью взяли с него слово. А он-то хороший мальчик, истинный дворянин, никогда не позволяющий себе дурного слова или дела, поверил вам…