— Хороший мальчик? — ещё больше выгнул я брови, расплывшись в кривой улыбке. — Показать вам видео нашей гонки? Вы многое узнаете о своём… гм… хорошем мальчике. Кстати, бонусом прилагается его драка в грязи с таким кудрявым, щекастым дворянином.
— Не надо мне ничего показывать! Я знаю, как воспитывал своего сына и какой он! — жарко выпалил аристократ, сжав бледные пальцы в кулаки.
В его голосе промелькнула фальшь, а челюсти стиснулись так сильно, что под кожей вспухли желваки. Во взгляде же загорелась ещё большая угроза. Прямо-таки наигранная. И мне кое-что стало ясно…
— М-м-м, кажется, я всё понял, Еремеев. Вы знаете, каков на самом деле ваш хороший мальчик. Что он ещё тот… кхем… Сами выбирайте эпитет. Однако вы решили разыграть разгневанного любящего отца, чтобы напугать меня и заставить просто так вернуть машину, ведь так?
Лицо дворянина исказила гримаса удивления и досады. Он явно не ожидал, что его так легко раскусят. Но я на своём веку повидал кучу таких папаш.
Еремеев точно рассчитывал припугнуть меня наигранно пламенной яростью и с довольной, покровительственной улыбкой вернуть «БМВ» сынку. А тот бы принялся восторгаться своим пронырливым папашкой, насмешливо рассказывающим, как нагнул дурака Зверева.
Стоит отдать Еремееву должно, он решил играть до конца, гневно выпалив:
— Вы и мне пытаетесь задурить голову⁈
Аристократ засопел, как бык на корриде, глядя на меня исподлобья.
— Знаете, я не любитель театральных представлений. Да и времени у меня нет. Мне пришло приглашение на ужин. Надо поторопиться, а то опоздаю. Так вот, ежели вы закончили кривляться, то вон ступени. Уверен, вы знаете, как ими пользоваться, так что сумеете спуститься с моего крыльца и добраться до своей машины, в которой вас ждёт шофер.
— Кривляться⁈ — опешил он, уже действительно наливаясь гневом.
Его физиономия покраснела, а крупные зубы оскалились.
— Давайте я вам сэкономлю время. У этого разговора есть только два финала. Первый — вы вызываете меня на дуэль, после чего на моём заднем дворе появляется скромный холмик, и на нём в следующем году взойдут цветы, которые будут радовать меня своей красотой. Второй вариант — вы просто выкупаете машину вашего сыночка, — усмехнулся я, сложив руки на груди.
Еремеев вытянул шею и до хруста расправил плечи, чтобы выглядеть больше и устрашающе. Даже развёл руки, как медведь лапы. Но наткнулся лишь на мой снисходительный взгляд, заставивший его сощурить глаза до двух щёлочек, полыхающих в тени под шляпой.
Аристократ понял, что меня не прогнуть, и на его лице отразилась внутренняя борьба. Еремеев не хотел биться со мной, зная мою репутацию, однако и отдавать деньги за то, что он считал своим, тоже не хотел.
Спустя пару мгновений дворянин через губу процедил, надменно вздёрнув подбородок:
— Вам повезло, что мне привили уважение к старшим, иначе бы вы не избежали дуэли…
— Отличное оправдание, — негромко сказал я, весело улыбнувшись.
Он сделал вид, что не расслышал, и закончил:
— Назовите цену. Только учтите, эта машина и так моя.
— Хм, — хмыкнул я и назвал сумму.
— Сколько⁈ — опешил он, раззявив рот. — Почему так много⁈
— Вините во всём инфляцию. Она растёт день ото дня. К тому же машину помыли и почистили, вложив капельку любви. Она теперь будет бегать лет сто. Опять же… у автомобиля был всего один водитель, никаких ДТП, некрашенная, небитая. Резина своя, родная. Машина ездила только по городу: от дома до работы. Второй такой в столице нет. У меня на неё уже куча покупателей…
Лицо Еремеева с каждым моим словом становилось всё более кислым, а я полностью вошёл в роль перекупа. Даже руками махать стал для убедительности.
— Сбросьте хотя бы десять процентов, — убито промычал дворянин, хмуря брови.
Всё, клиент готов. Еремеев сломлено опустил плечи и слегка согнулся, тяжело вздыхая. В его взгляде появилась покорность и мысль, что лучше так, чем драться со мной на дуэли.
Однако я не стал добивать его, а сбросил эти несчастные десять процентов.
Аристократ с пасмурным видом перевёл мне оставшуюся сумму и получил ключи от «БМВ», обошедшейся ему на порядок дешевле новой. Да и честь его рода не пострадала, а то ведь позор таким образом лишаться машины.
Выехав на ней из моего гаража, он мрачно посмотрел на мою улыбку и сказал:
— Зверев, люди не врут, называя вас хитрым дьяволом, но когда-нибудь вы перехитрите самого себя.
— С вами приятно было иметь дело, — подмигнул я осунувшемуся Еремееву, словно постаревшему на пяток лет.