Тот, кстати, сделал вид, что ни капли не расстроился. Наоборот, ещё шире улыбнулся. Он едва не засиял, как одна из лампочек в хрустальной люстре, заливающей светом гостиную, украшенную портретами и цветами.
— Что это с Алексеем? — наклонилась к моему плечу Велимировна. — Его будто блаженный укусил.
— Не знаю, — прошептал я.
— Никогда не видел его таким, — поделился мнением Павел, ошеломлённо хлопая ресницами.
— Любимый братец, как твои дела? — мягко спросил у него Алексей, после того как помог Жанне усесться на стул. Сам он устроился подле неё, напротив меня.
— Хо… хорошо, — промычал Павел, положив руки на колени, скрытые салфеткой. — А у тебя?
— Просто замечательно! Давайте выпьем за воссоединение семьи!
Присевший на стул Воронов мрачно посмотрел на зятя, но всё же кивнул слугам. И те налили в наши бокалы красного вина. Мы чокнулись и выпили. Но я даже не почувствовал вкуса напитка, поскольку лихорадочно анализировал ситуацию.
Какого хрена здесь происходит? Что с Алексеем? Мне казалось, что он будет выглядеть как пыльным мешком стукнутый, а он похож на победителя лотереи. И ведь как убедительно он себя ведёт, словно прошёл в психушке ускоренный актёрский курс.
Или же Алексей не играет и действительно стал таким? Но почему?
Надо бы разговорить его.
Но сперва мне пришлось минут десять вкушать пищу земную и вести обычный светский разговор, и лишь затем я невзначай спросил, косясь на бывшего внука:
— Как прошла поездка?
— Какая, дедушка? — вскинул он брови, наколов на серебряную вилку маринованный грибочек. — Ах, ты, наверное, хочешь узнать, как я добрался сюда из Архангельска, где лежал в больнице? Всё было превосходно. Погода стояла просто чудесная.
Алексей дёрнул губами, словно на миг забыл, как улыбаться, а потом всё же сумел сделать это.
Да, он и вправду немного притормаживает, как компьютерная программа. Всё, как и говорил Воронов.
— А расскажи нашим гостям, как ты пришёл в себя, — попросил парня хозяин дома, комкая пальцами бумажную салфетку.
Все взгляды устремились на улыбающегося Алексее. А тот нахмурил лоб, словно вспоминая, а затем произнёс:
— Знаете, я будто блуждал во мраке, а затем появился свет. Я потянулся к нему всей душой, всем сердцем и добрался до него. Тотчас словно пелена спала с моих глаз, и я абсолютно ясно увидел больничную палату. Вскоре врачи подтвердили, что рассудок полностью вернулся ко мне. И не только он… Пришло осознание того, что прежде я вёл неправильную жизнь, плохую, недостойную. Я у всех хочу попросить прощения. Особенно у тебя, дедушка. Ты простишь меня?
Он лучащимися надеждой глазами посмотрел на меня. И теперь уже я стал центром внимания. Пришлось буркнуть:
— Поживём — увидим.
— Я принимаю твой ответ и понимаю его, — сказал Алексей и вздохнул так печально, что у супруги Воронова аж жалостливо задрожала нижняя губа.
На меня же она посмотрела весьма хмуро и начала утешать Алексей. А тот улыбался мягко, как кроткий агнец. Прям святой, мать его, сейчас нимб появится.
Что же с ним стало? Неужто действительно вселенец какой-то проник в его тело? Вроде нет. Поведение изменилось, но движения, мимика, словарный запас остались прежними. Только вот притормаживал он, конечно.
— На, попробуй эту капусту, — вдруг проговорила Владлена и положила мне на тарелку красный, как огонь влажный листочек.
Я отправил его в рот и шумно выдохнул, округлив глаза:
— Ого, какой острый! На вкус как кусочек преисподней.
— Я знала, что ты оценишь, — насмешливо подмигнула магичка и прошептала, наклонив голову к моему плечу: — А мне здесь нравится. Признаться, я ожидала, что тут будет так же весело, как с плакальщицами. Ан нет. Жанна с Павлом, кажется, испытывают взаимную симпатию. Они постоянно тайком косятся друг на друга, а как встречаются взглядами, так сразу краснеют и опускают глаза. И это притом, что Жанна замужем, да ещё за братом Павла, пусть и бывшим. М-да, девочка далеко пойдёт, раз такое творит в столь юном возрасте. Я её недооценивала. Что же до Алексея, то от него у меня мурашки по телу. Он же с виду прям праведник какой-то. А я вчера видела фильм, где такой же кроткий юнец свою бабку забил до смерти молоточком для отбивания мяса. Причём всё так же светло улыбаясь.
— Надо бы держать молотки подальше от Алексея, — невесело усмехнулся я одной стороной рта.
Алексей в этот миг виновато улыбнулся и произнёс, вставая из-за стола:
— Простите, мне нужно отлучиться.
— За молотком пошёл, — тихо прокомментировала Велимировна, озорно глядя в спину парню, выходящему из гостиной.
— Мне тоже надо бы поправить галстук, — проговорил я, поднимаясь со стула.
Салфетка с моих колен упала на пол, но я не обратил на неё внимания. Покинул гостиную, чувствуя на себе одобрительный взгляд Воронова. Тот наверняка смекнул, что я хочу поговорить наедине с бывшим внуком.
Выйдя в коридор, я заметил, как Алексей свернул за угол. Пошёл за ним, ощущая, как под подошвами мягко пружинит ковровая дорожка. Повернул за угол и не обнаружил парня. Зато мой взгляд упал на приоткрытую дверь с блестящей медной ручкой. Изнутри доносился шум воды.
Войдя, я увидел просторный туалет, предназначенный для гостей. Слева находились три кабинки с закрытыми дверьми, а справа большое зеркало отражало свет лампочки. Над одной из раковин мыл руки тучный слуга в чёрной ливрее с гербом, изображающим ворона на щите.
— Ты здесь один? — тихо спросил я его, чтобы мой голос по большей части заглушала вода, льющаяся из крана.
— Да, господин, уже ухожу, — кивнул тот и опустил руку на рычажок, перекрывая воду.
Тотчас особняк содрогнулся, словно человек, поймавший пулю. Лампочка лихорадочно замигала, тени сгустились, а по потолку поползло что-то вроде вьюнков из чистейшего незамутнённого мрака. Они же появились и на стенах, и на полу.
Воздух вдруг стал плотным и тягучим. Он с трудом проникал в распахнутый рот пучащего глаза слуги. Тот шумно сглотнул и судорожно поднял рычажок, открывая воду, будто подумал, что это он во всём виноват.
Но ничего не изменилось… Разве что со стороны гостиной донёсся истошный женский вопль, как из старых фильмов ужасов.