Более того перекрестил труп тремя пальцами и проговорил:
— Прошу прощения, покойся с миром, добрый человек.
Вздохнул и краем глаза заметил в зеркале своё отражение: волосы прилипли ко лбу, напряжение залегло в углубившихся морщинах. Даже бабочка сбилась на левую сторону шеи.
Я рефлекторно поправил её и выскочил из туалета, чуть не поскользнувшись. Едва удержался на ногах. А затем побежал в направлении гостиной, откуда не долетало ни звука.
Дом словно вымер. Повсюду шевелились лишь вьюны тьмы, даже на полу. Однако под моими ногами они испуганно разбегались во все стороны. Порой забирались даже на потолок, где одна за другой с тихим шелестом лопались лампочки, осыпаясь стеклянными осколками.
Спустя пару ударов сердца свет погас, и тьма завладела коридором. Почти такой же мрак, только живой, закрывал окна. Он с лёгкостью отразил электрические искры, вылетевшие из моей руки вместо «каскада молний», и даже не прогнулся под тяжёлой вазой, брошенной на бегу.
— Хорошая ловушка, качественная, — хмыкнул я и схватился за ручку двери, ведущей в гостиную.
Осторожно приоткрыл её, чтобы не врываться в тёмную комнату с людьми, чьи нервы явно взведены до предела.
— Деда! — заметил меня Павел, стоя возле окна с горящей керосиновой лампой в руке.
Лицо внука озарила улыбка облегчения.
— Зверев, что происходит⁈ — выпалил обнаружившийся рядом с внуком Воронов, пытающийся стулом пробить мрак, затягивающий окно. — Магия стала в десятки раз слабее! Артефакты разрядились! Интернет пропал, как и электричество. Телефоны тоже умерли, даже стационарный. Ещё и служанки поддались воздействию какой-то чёрной херни, покрывшей мой дом!
— Бедолаги, — всхлипнула Жанна, глядя на два женских трупа с размозжёнными головами.
Тела лежали возле стоящей на одном колене Владлены, изучающей их с явным интересом. Ей в этом непростом деле помогала бледная супруга Воронова, сжимающая толстую свечу. Язычок пламени с трудом разгонял темноту. А та, как хищный зверь затаилась в углах и за мебелью.
— Игнатий, ты ранен? — мрачно спросила Велимировна, оторвавшись от своего занятия.
— Только если морально, — ответил я, хмуря брови. — Мне в туалете пришлось убить вашего толстого слугу с соломенными волосами. Надеюсь, он был плохим человеком или хотя бы подворовывал?
Воронов дёрнул щекой, как от зубной боли, и со всей силы швырнул стул в окно. Тот с треском развалился на несколько частей. Мрак устоял.
— Да какой к чёрту слуга⁈ — взорвался хозяин дома, обратив на меня бешеный взгляд. — Как нам выбраться, Зверев⁈
Жанна, её мать и Павел с надеждой посмотрели на меня, словно в моих трусах притаилась спасательная команда или хотя бы мне откуда-то был известен более-менее комфортный путь наружу.
Пришлось их огорчить.
— Я не знаю точно, что происходит, но могу предположить, что Алексей принёс в ваш дом артефакт, наделённый особой силой. Помните «Музей водки»? Тогда в нём оказался альфа морозный бес, создавший ловушку из магического льда. Тот покрыл всё здание. Думаю, здесь похожий принцип, только всё ещё хуже. В тот раз, по крайней мере, вполне себе неплохо работала магия. Тьма же… вот эти вьюны, они как бесы могут захватывать тела тех, кто не наделён магическим даром.
— Боже! — закатила глаза покачнувшаяся супруга Воронова, едва не выронив свечу.
— Дорогая, не бойся, я спасу вас с Жанной! — жарко выпалил хозяин дома, подскочив к жене.
Он обхватил её рукой за тонкую талию, не дав упасть.
— Игнатий Николаевич, как… как нам выбраться-то? Есть какой-нибудь путь? — жалобно выдала Жанна, хлопая ресницами. — Вы же такой умный, опытный. Найдите способ, умоляю!
— Ежели разрушить артефакт, тогда, возможно, всё это закончится, — обвёл я рукой гостиную, покрытую узорами мрака.
— А если он за пределами особняка? Что тогда? — выдал Павел, судорожно сглотнув.
— Тогда нам не следует волноваться. Мы точно умрём. Но всё же опыт подсказывает мне, что можно выбраться из любой ловушки.
— Где этот проклятый всеми богами Алексей взял артефакт такой мощи⁈ — прорычал Воронов, играя желваками. — И где этот ублюдок сейчас⁈ В доме?
— Шут его знает, где он. Да и хрен его знает, где он достал этот артефакт, — без запинки соврал я, догадываясь, кто стоит за спиной Алексея.
— Зачем Лёшеньке всё это? — всхлипнула Жанна.
— Месть. Он всем нам мстит, — убито произнёс Павел, опустив плечи.
— В точку, внучок, — согласился я. — Ну, кроме Владлены Велимировны. К ней у него претензий нет. Она здесь случайно.