Павел медленно коснулся своего лица, забрызганного кровью, а затем посмотрел на руки. Те тоже оказались в крови, как и его пиджак.
Пухляш нервно сглотнул и принялся лихорадочно стягивать верхнюю одежду.
— Павел, ты чего это стриптиз устроил? — удивлённо вскинула бровь Владлена.
— Я… я убил его, — заикаясь, просипел парень, косясь на труп. — Убил человека.
— Это уже был не человек, а монстр, чудище поганое, — отчеканил я, подойдя к внуку, бросившему под ноги перепачканную кровью рубашку и пиджак. — Монстр. Ты понимаешь? А монстров ты убивал и прежде.
— Но… не таких, он же… был человеком. Я помню его. Мы проходили мимо него, когда он в коридоре поливал цветы. Он… он улыбался, что-то напевая себе под нос.
— Ну, теперь цветы ежели и будут поливать, то лишь на его могиле. Да и напевать там тоже можно, только очень заунывно, — хмыкнула Владлена, сложив руки на груди.
Я обрушил на Велимировну недовольный взгляд и неожиданно с ужасом осознал, что она такая же, как я. Ехидная, саркастичная и грубоватая. Будь на месте Павла, к примеру, Миронова, я бы, наверное, вёл себя как Владлена.
Хм, может мне стоит пересмотреть своё поведение? Да ну… Бред какой-то.
— Павел, посмотри мне в глаза, — жёстко сказал я, глядя прямо в мерцающие зенки внучка. — Сейчас не время распускать нюни. Возьми себя в руки. Засунь все эмоции и мысли в одно место. Потом достанешь их оттуда, но точно не сегодня, а то у нас впереди насыщенная программа. А когда достанешь, тщательно разложи их на кровати и обдумывай произошедшее хоть всю ночь, изливая душу лучшему в мире слушателю — коньяку. Понял?
— По… понял.
— Нет, не понял. Будь как Владлена, будь мужиком со стальными яйцами! — гаркнул я и влепил ему несильную пощёчину.
Внук вздрогнул и отшатнулся, глянув на меня круглыми глазами.
— Да понял, понял! — выпалил он и поднялся на пару ступеней.
— А ты, оказывается, знатный психолог, Игнатий. А уж твои комплименты — это просто искусство какое-то. Его надо преподавать в институте. Меня ещё никто так не называл. Мужик со стальными яйцами… м-м-м, как вдохновляюще, — промурлыкала за моей спиной Владлена, явно иронично улыбаясь.
— Идёмте, у нас нет времени на болтовню, — решительно проговорил я, спустился на несколько ступеней и вытащил нож из глазницы пса. — На, бери, Павел. Замечательный бросок. Хвалю.
— Да я, вообще-то, неплохо умею метать ножи, — зыркая исподлобья, пробормотал тот, взяв оружие. — В подростковом возрасте баловался.
— Молодец, — показал я ему большой палец и стал подниматься по лестнице, прихрамывая на левую ногу. Бедро ещё болело.
Павел пошёл следом, а Владлена поравнялась со мной и серьёзно спросила:
— Тебе не показалось, что пёс и слуги словно действовали в одной упряжке?
— Ещё как показалось. Думаю, вот эта живая тьма — что-то вроде ростков, идущих из одной грибницы, то бишь артефакта. Он управляет всеми, кого сумел подчинить. Но слава богу, управляет так же хреново, как бывший имперский министр финансов, тот, что чуть не довёл страну до дефолта. Наверное, интеллект артефакта где-то на уровне животного или табуретки… опасной табуретки, готовой вонзить занозу в любой миг.
— То есть он чуть умнее моего второго мужа, — сострила красотка, миновав ещё один лестничный пролёт.
— Ну да, видать, он и вправду был не шибко умным, раз женился на тебе.
— Хам! — фыркнула декан и несильно ударила меня кулачком в плечо.
Я оскалился, но смолчал. Мои мысли вернулись к артефакту. Раз он всеми управляет, то сразу становится ясно, почему пёс не подпал под влияние души мверзя. Она просто не сумела перебить воздействие артефакта. Для этого, скорее всего, нужна душа высокого ранга: девятого, а может и десятого. А у меня такой нет.
— Третий этаж, — прошептала Владлена, словно я считать не умел.
Хмуро покосившись на неё, первым двинулся по коридору, затянутому сумраком. Под ногами мягко пружинила ковровая дорожка, а со стен тревожно смотрели портреты, будто хотели о чём-то предупредить.
Воздух же здесь оказался необычайно густым, его практически можно было пить.
— Мне одному тут тяжело дышать? — тихо прохрипел я и положил меч широкой стороной клинка на плечо, чтобы легче было его нести.
— Нет, не одному, — мрачно проговорила Велимировна, облизав губы. — И кажется, вдыхать становится всё сложнее.
— Тогда всё ясно. Артефакт оказался на выдумки хитёр. Видимо, он решил попытаться убить нас ещё и с помощью удушья.
— А у него может закончиться энергия? — с надеждой прохрипел внук, щеголяя голым торсом, мягким животиком и складками на боках.