— Все не спите, Артур Петрович? О России-матушке думаете?
— Да и вы, гляжу, не спите, Игнатий Николаевич. Прямо горите на работе, — скупо усмехнулся он, пробежавшись взглядом по моему дымящемуся костюму, изобилующему подпалинами.
Снять бы его, да кинжал тогда видно будет.
— А вы, полковник, оказывается, умеете острить. Приятно удивлён.
— Умею, умею, — покивал тот и посерьёзнел. — Что ж, наверное, хватит вежливых расшаркиваний. Что у вас стряслось, Зверев? Владлена Велимировна по телефону ничего толком не объяснила.
— Да, она такая. Ещё небось угрожала вам, что ежели вы через миг не приедете, то страшное проклятие падёт на весь ваш род?
— Не без этого, — улыбнулся полковник.
— Узнаю Владлену, — усмехнулся я и перешёл к делу: — Стряслось же у меня следующее… Внучок чуть не убил своего дедушку, известного своей святостью.
— Павел⁈ — ахнул Барсов, отправив в ночные небеса кустистые брови.
— Нет, он пока не рискнул расквитаться со мной за все те шуточки, что я сочинил о нём. Речь идёт об Алексее. Он воспользовался хитрым артефактом, который ему дал какой-то хлыщ, что нынче тихо-мирно возлежит возле мусора вот в этом проулке. Мне удалось вычислить этого засранца, а затем навязать бой. Во время него в кармане этого гада взорвался огненный артефакт, разворотив ему весь бок. Любо-дорого посмотреть, — прищёлкнул я языком, по своему обыкновению соединив правду и ложь.
Мне ведь надо сохранить в секрете то, что у меня есть мощный артефакт, плюющийся багровым лучом невероятной температуры. Вот потому-то я и выдумал огненный артефакт.
— И кто этот хлыщ? — осведомился полковник с профессиональным интересом.
— Пока неизвестно, но, думаю, мои новые коллеги выяснят это. Вас же я позвал для того, чтобы мне не пришлось разбираться с полицией. Да и будет просто замечательно, ежели ваше благородное, почти генеральское лицо тут помелькает.
— Ох вы и хитрец, Зверев, — усмехнулся Барсов. — Что ж, пойду разбираться с полицией, заодно оцепление прикажу выставить.
— Отличная идея. И вот ещё что… Не забудьте, что завтра мы с вами идём в Лабиринт, в локацию «Небесный замок».
— Помню, помню, — покивал полковник и направился к остановившейся возле тротуара полицейской машине.
Её проблесковые маячки мигали красным и синим светом, а сирена наконец-то замолчала.
Вздохнув, я двинулся к дому Вороновых, ощущая на себе десятки взглядов. На меня глядели и из окон жилых домов, и от приснопамятного бара, где сейчас целая толпа топталась по осколкам стекла.
Наверняка кто-то даже снимал меня на камеру телефона. Потому я, несмотря на боль в пояснице, гордо выпрямил спину и расправил плечи. Но, наверное, со стороны я всё равно выглядел как грешник, выбравшийся из адского котла. Да и пах соответствующе.
— Кажется, это Зверев… — долетел до меня женский голос из толпы. — Я по телевизору его видела.
— Так тот уже пожилой, а этому мужчине лет пятьдесят, — вставил кто-то, ещё чуть выше подняв мою самооценку, хотя, казалось бы, что выше уже некуда…
Я даже улыбнулся, но моя улыбка мигом исчезла, стоило услышать вопль, раздавшийся где-то в стороне дома Вороновых.
Опять что-то стряслось! Вряд ли же так вопит какой-то автовладелец, увидевший новые цены на бензин.
Взяв ноги в руки, я побежал, взлетел на крыльцо Вороновых и распахнул дверь. За ней меня поджидала не прихожая, а кухня. Она оказалась здесь из-за работы того чёрного камня-артефакта, перестроившего дом.
— Маша, Маша… — навзрыд плакала Жанна, стоя на коленях перед телом мёртвой служанки.
Девушка держала холодную руку женщины, чьи стеклянные глаза отражали свет нескольких ламп, горящих под потолком.
Здесь же обнаружился и Павел. Он с хмурой физиономией возвышался над Жанной, ободряюще положив руку на её вздрагивающее плечо.
Супруги Вороновы стояли возле кухонного стола, на котором красовался трёхъярусный шоколадный торт. Слуги не успели принести его в гостиную, когда мы там ужинали, перед тем, как всё это началось.
Впрочем, Владлена всё же отведала лакомство. Она прямо сейчас уплетала приличный кусок, по-дикарски вырвав его из торта.
— Будешь? — предложила мне сладость Велимировна, заметив мою скромную персону, замершую в тени возле двери. — Вкусный торт. Где вы его заказывали, госпожа Воронова?
Хозяйка дома не ответила, с жалостью глядя на дочь. А та плакала из-за смерти служанки. Видимо, они были близки. И судя по всему, услышанный мной вопль издала как раз Жанна.
— Не люблю сладкое, — проговорил я и вышел на свет.
— Ого! — ахнул внук, в шоке уставившись на меня. — Деда, что с тобой произошло? Ты будто в Преисподней побывал.