Но наконец настал момент, когда Ваня перестал ему отвечать. Где-то посреди очередной тирады посмотрел на Никиту всё с тем же слишком серьёзным выражением лица и сказал:
– Дед Мороз к тебе придёт, – и уснул.
И вот тут то, что Никита слышал о детях, с реальностью совпало – разбудить Ваню оказалось невозможно. Раньше он посмеивался с рассказов коллег, что можно пылесосить рядом со спящим усталым ребёнком, а он и не шелохнётся, думал, что это преувеличение.
Единственное, что успокаивало – Ваня был тёплым. Возможно, он и правда просто уснул нормальным детским сном, и волноваться об этом не стоило. В конце концов, гуляют же родители со спящими младенцами на морозе. Тем более что одет он очень тепло, и на холод не пожаловался ни разу.
Голос где-то глубоко внутри Никиты твердил, что лучше перестраховаться. Что надо хватать ребёнка и двигаться, бежать в сторону трассы, искать его родителей, да что угодно, но двигаться. И что лучше уж умереть в сугробе в попытке спастись, чем замёрзнуть насмерть в машине.
Но гораздо чётче было ощущение, что снег вот-вот закончится. Что паниковать не стоит, ведь они пробыли тут не так уж и долго. И что перед забегом до трассы стоит немного отдохнуть. Главное не спать – а уж это-то от сможет.
За пару часов ничего плохого не случится. Не суетиться и не принимать поспешных решений.
Никита ещё раз внимательно осмотрел спокойно сопящего Ваню и тяжело вздохнул. Уже к следующему году у него будет свой ребёнок. И проблема, рассказывать ли ему про Деда Мороза, будет далеко не самой главной.
Чёрт с ней, с ёлкой. И с игрушками и прочей ерундой. Если Ника так хочет – он это всё потерпит.
Главное, не стать таким же козлом, как его собственный отец.
Мама была не права – он всё-таки вернулся. Под Новый год, словно стремился всё исправить, не понимая, что некоторые вещи починить нельзя.
Мама делала вид, что она рада – ради Никиты. Никита делал вид, что он рад – сам не зная почему.
Всё это он понял уже потом, будучи взрослым. А тогда его ждала череда разной степени паршивости событий из скандалов, расставаний, невыполненных обещаний и пьянок. Не было ни одного праздника, который бы не оказался испорчен чем-то вроде несбывшейся рыбалки или невручённого подарка. Но особенно доставалось всё тому же несчастному Новому году.
Почему отец не ушёл навсегда? Зачем мама раз за разом пускала его обратно? Когда Никита повзрослел достаточно, чтобы задать эти вопросы, спрашивать уже было не у кого. А тётка, у которой он доживал последние четыре года до своего совершеннолетия, никаких праздников не признавала.
«День как день. Такой же, как был вчера, и как будет завтра».
Уже тогда Никита понимал, что она права. И никакие ёлки, куличи с яйцами или торты этого не изменят. Даже очень хорошими декорациями не прикроешь суть.
Предсказуемость и контроль – вот то, что действительно может принести если не радость, то хотя бы удовлетворение. И покой.
Которых ему теперь не видать ближайшие лет двадцать.
«А что будет, если я всё-таки не выберусь?»
Впервые мысль о происходящем не вызвала страха. Ведь и правда – а что? Он просто уснёт, и все перемены обойдут его стороной. Не нужно будет ничего решать, привыкать к новому. Ника справится – ведь она ясно дала ему понять, что оставит ребёнка вне зависимости от его желания. Никита даже не сомневался, что с её энергией у неё это получится. А он тогда совершенно точно не станет дерьмовым отцом и мужем. Зная Нику он был уверен, что она станет рассказывать сыну или дочери, какой он был замечательный.
Но сначала она, конечно, поплачет о нём.
Перед внутренним взором вдруг вспыхнула картина: его невеста сжимает в руках его не-новогодний подарок. А ведь он даже не положил туда открытку. И не помог ей собирать эту чёртову ёлку.
Никита вздрогнул и открыл глаза. Только тогда наконец пришёл страх – оглушительный и ослепляющий.
Никита выскочил наружу, с трудом удерживаясь на непослушных ногах, размахивая негнущимися руками. Разогнать кровь, согреться. И идти. Всё равно куда!
Восстановить подвижность получилось, и даже отчасти согреться. А вот уходить от машины в такую метель было полным безумием. Тем более – с ребёнком на руках.
Ребёнок!
Очередная волна паники окатила холодом. Он ведь даже дверь не закрыл!
Ваня дышал ровно и глубоко. Шапка окончательно сползла ему на лицо, в содружестве с безразмерным шарфом почти что не оставив открытых участков.
«Жду ещё час. Делаю зарядку каждые десять минут. Если снег не кончится – всё равно пойду» – решил Никита.