Теперь он не забывал закрывать машину. Но выходить из неё каждый раз было всё сложнее, и согревающий эффект тоже ослабевал – Никита начинал задыхаться быстрее, чем чувствовать тепло.
А потом он всё-таки уснул.
Во сне он видел Нику. Она уже не плакала, а улыбалась. Она всегда так много улыбалась!
А ведь она не рушила никакую стабильность. Просто постоянство стало другим – Ника всегда будет пытаться позаботиться о нём – так, как считает нужным. Будет отмечать все праздники и стараться разделить их с ним. Будет много смеяться, а в те редкие дни, когда она чем-то расстроена, он станет утешать её.
В его квартире нет беспорядка – есть новый порядок.
И хватит обманывать себя – дело не в ценах на игрушки и пластмассовости ёлки. Глупо обижать Нику здесь и сейчас из-за того, что случилось давным-давно. Ваня был прав – если ничего не делать для праздника, то его и не будет.
Ваня!
Мысль о ребёнке, сидящем в его же машине, почти разбудила Никиту. Он пытался вырваться, но тело не слушалось, отказываясь выходить из оцепенения. И только стук в стекло помог окончательно открыть глаза.
Впрочем, Никита тут же закрыл их обратно, растерянно моргнув.
Снаружи стоял Дед Мороз, в красной шубе и с длинной, серой от седины бородой.
«Ну конечно Дед Мороз, наверное ехал куда-то на заказ!»
– Хватит спать, а то совсем замёрзнешь.
Это спокойное замечание шло вразрез с пришедшим в голову логичным объяснением явления Деда. Никита даже засомневался, а проснулся ли он на самом деле, поэтому его ответ прозвучал совсем неуверенно:
– А я и не сплю.
– Я вижу, – усмехнулся Дед Мороз. – Давай-давай, просыпайся. Получил уже подарок. Требу брать так уж и быть не буду, но сейчас он всё равно пойдёт со мной. Ненадолго его к тебе отпустили.
– Кого? – опешил Никита.
И окончательно проснулся.
За окном действительно кто-то стоял, настойчиво тарабаня в окно. Не дождавшись ответа, этот кто-то – совершенно обычный мужик без бороды и в нормальной одежде – открыл дверь и потряс Никиту за плечо.
– Эй, парень! Ты как, живой?
– Живой, – прохрипел Никита, удивившись тому, как сел у него голос. А вот, кажется, и Ванины родители нашлись. – Ваш сын у меня.
– Какой сын? – удивился мужчина.
Никита посмотрел на пассажирское сиденье. Оно было пустым. Больше того – ни на нём, ни на полу не было ни следа того, что сидел кто-то в заснеженной одежде.
Чем больше прояснялось сознание, тем меньше понимал Никита. Метель, которая не давала ему выйти из машины, кончилась. Точнее, её будто бы и не было – на машине и вокруг не было сугробов и перемётов.
Поняв, что Никита малость не в себе, неожиданный визитёр заговорил торопливо:
– Думал с дуру дорогу срезать. Всегда тут ездил, а тут вдруг перекрыто! Проехал, а там дальше часть дороги провалилась. Не заметил вовремя, застрял, еле выбрался! Думал уж тут Новый год встречать придётся. Еду назад – а тут ты стоишь. Случилось чего?
– Да, – немного опомнился Никита, – машина заглохла.
В отличие от метели и мальчика, поломка оказалась настоящей. И зарядка от телефона немного сбоила – это Никита обнаружил, когда попросился в машину к своему неожиданному спасителю.
Пропущенных вызовов было много. Слишком много для того времени, которое он реально провёл на дороге.
Ника трубку не подняла. Зато моментально ответил начальник.
– Слава Богу, нашёлся! Я уж думал и с тобой что случилось, – вместо приветствия сказал он.
– В смысле – «и с тобой»? – насторожился Никита.
– А ты что, ещё не знаешь?
– Я тебе первому звоню. Машина в глуши сломалась, опоздаю я. Федь, что случилось-то?
Фёдор немного помолчал. Никита почувствовал, как холодеют отогревшиеся было пальцы.
– Ты… только не нервничай сильно. На работу ехать не надо, мы уже всё решили. Надо в больницу, третью городскую. Ника звонила, через Петра мой номер нашла. Кровотечение у неё началось, тебе дозвониться не смогла, а потом уже мы тут все друг друга на уши подняли.
Дыхание перехватило. Напрягая непослушное горло, Никита выдавил:
– Она трубку не взяла… С ней всё в порядке?
– Не знаю, – честно ответил Фёдор, – она из скорой мне уже звонила. Держалась бодро, за тебя переживала больше, чем за себя. Ты это… как узнаешь что, скажи мне тоже, ладно?
Вести себя рационально помогало. Всегда помогало.
Поэтому Никита не стал слишком долго отпираться от предложения дотянуть его до ближайшей стоянки, а не бросать машину в лесу – ведь в больнице он всё равно ничем не поможет, и лишние полчаса ничего не изменят. Не забыл предложить денег за помощь. Спокойно и вежливо вёл себя в такси.