Кто это вспомнит, если не я? Если не мы - то кто мы? Кому надо, как я в тот раз вышел на улицу и понял, что все еще жив, и даже более жив, чем когда-либо? Подчеркиваю - без всякого буддизма никому не надо. Но к просветлению уже шел - ясное дело - просто продвигался. Заморачивался, очищался, тренировался - чего еще?
И в результате теперь я все помню очень четко, практически вневременно. Как я в этот раз вышел на сентябрьскую улицу - а у входа стояла какая-то машина, а рядом с ней стоял Мага. И как я подумал - хорошо, мол, что именно он - в этот день.
- Кьянти! - заорал я, - Буэнос диос, амигос, комарадес, мучачос, кабальерос!
- Но пасаран! - ответил Магомед.
Шофер уехал, а мы, как два старых друга, обнявшись и похлопывая друг друга по плечам, направились соотнестись с целью, то бишь побухать в какой-нибудь ближайший кабак. Какую-нибудь импровизационную хачапурную.
И вот мы сидели в ней и бухали.
- Хорошо сидим... - говорит Магомед на второй кружке, уже рассказав мне все свои последние идеи насчет перенесения литературного бизнеса в виртуальное пространство Интернета, - Но немцы нам башляют, и ты на этот раз не подведешь. Правильно говорю?
- Они что, так и не отказались от той пресловутой идеи насчет моих честных очерков? - спрашиваю я.
- Несуществующих, заметь, - говорит Магомед, - Но, братан, это уже другие немцы. Те вообще французы были. Которых ты нагрел на три косых...
- Мы вместе их нагрели... - отвечаю, - Я кроме аванса ничего не видел...
- Ладно, дело прошлое. Я объяснил французам, что ты не смог поехать встретить миллениум в пылающем Грозном по самым объективным причинам. Сказал, что тебя посадили в тюрьму за наркотики. Они даже предложили подключить своих неформалов, типа ПЕН-центра - я сказал, что наши все сами сделают, если пустить наш с тобой бюджет на взятки. И чтоб в газеты не писали, и наших тут не дергали - а то тебе, мол, Толяныч, меру пресечения изменят...
- А какая она у меня? - поинтересовался я.
- Принудиловка от наркозависимости, - уверенно сказал Мага, - А то, что бюджет их сразу же был пущен в расход, я им, конечно, не сказал - все-таки я деловой человек. Так что они ничего не поняли и отстали. Да ты чего? Они ж, скоты. давно уж про тебя забыли! У них к тому времени уже какой-то философ патлатый через Грузию провернулся без визы. Как его наши спецы проморгали? Отрезали бы голову, свалили на хоттабычей. Да... Вот как время летит...
Какое-то время после его рассказа мне было сильно смешно - от того, как кратко и мастерски Магомед изложил историю о том, как я не поехал в Чечню по заказу одного мощного французского либерального журнала, заплатившего за эту аферу три тысячи долларов, лично в руки Магомеду. Аферу - потому что в тот момент давать нам деньги не стоило. В смысле - под самый Новый год. Магомед это понял - и выдал мне авансом всего пять сотен. Остальные убрал к себе в карман. Потом мы взяли ЛСД, кокоса, стакан шишек и отправились в "Седьмой путь" - ну, и, естественно, хантер-томпсон, по подтексту не без контекста.
- На самом деле я хотел поехать! - отсмеявшись, слегка возмущаюсь я, Не помнишь, я ведь билет на самолет уже купил!
- Вечером пьяный ты позвонил и сказал, что у тебя, похоже, газовая гангрена, - усмехается Магомед, - А с утра ты позвонил и сказал, что билет остался в неизвестной подмосковной ментовке вместе с паспортом.
- Гангрена была бредом, - отвечаю, - Поехать меня просто защита не пустила. И Верка с Ксюхой, если честно.
- Как они?
- В Крыму еще. Вернусь - буду встречать. Тоскую сильно, ты меня знаешь. Просто пиздец временами - а временами, знаешь, наоборот, стимулятор натуры. Так что теперь я точно поеду. Тем более. Возвратки не будет. Есть серьезный внутренний позыв.
- Творческий позыв-то? Завидую... - говорит мой почти состоявшийся литературный агент, - Хорошо подумал? Не передумаешь? Аванс тебе сейчас выдавать, или как?
- А когда же еще?! Вот, баран! - я возмущен, - Я бы и без аванса у тебя денег занял. Думаешь эти козлы нам платят? Выборы-то закончились.
- И все-таки хорошо, что ты едешь по работе, с оказией, под охраной, с кормежкой и госбюджетными командировочными, - говорит Магомед, протягивая мне небольшую стопочку двадцатидолларовых купюр, - Значит, этих условных немецких денег тебе достанется больше. Хоть иногда судьба должна играть в пользу, скажи, уродец? Короче, от тебя ждут где-то 80000 печатных знаков. Мелочь, мне кажется. С подглавками только, не забудь.
Мы смеемся, я убираю деньги куда следует. Скоро мы допьем пиво - и отправимся куда-нибудь еще. Я только разве что заскочу в контору и скажу шефу, что переговоры о скрытой имиджевой рекламе с финансовым представителем фонда ветеранов Афганистана проходят успешно.
- А все-таки ебут нас чехи... - говорит Магомед, - Хоть мы и крепчаем от этого. Хотя морально, конечно, да на уровне будущих поколений все это, так или иначе, сложится в нашу пользу. Но пока ебут.
- Не ругайся, - говорю, - Я тебе первому расскажу, как там на самом деле. Какая энергетика, что за поля.
- Русско-татарский мат отгоняет бесов. Запатентовано историей. Однажды я ездил к одному старцу, в Оптину пустынь...
- Я помню эту концепцию, - говорю, - Она не бесспорна.
Играла восточная музыка. а может, и не играла.
- А ты знаешь, что я все-таки возобновил написание романа, - сказал я Магомеду, - Моего, вечного. Чтобы не бухать. Только во временах все время путаюсь.
- Моего романа? - уточнил Магомед, - Который я тебе заказал позапрошлым летом? И дал в долг аванс?
- Никакой он не твой, - ответил я, - И ни чей. Я его по главе в Интеренете вывешиваю.
- Опять с маргиналами связался... - вздохнул Мага и допил пиво, Шифруйся получше. И как твой творческий метод, в связи с буддизмом, усовершенствовался? Что? В корень смотрю? Йока гири?