Итить! Они уже там. За Немигой. Принцесса корзном моим маячит, лысиной светит, платочком машет.
Охрим - умница - не стал типа князя с коня стаскивать, в тыл уводить. Щитами прикрыл, лучники его лупят на стену. А пехота моя орёт. И резво бежит с лестницами к валу. Красиво бежит. Экспрессивно.
Аля-улю! Всех порвём-покусаем!
Пулемёт - слуге, сбрую боевую на себя и бегом к мостикам.
Ё! Факеншит! Принцессы нет! Только что ж была... Невидимка. Сними шапку, дура! Я ж не Черномор! Да и ты не "девица в осьмнадцать лет". Нашла время в прятки играть...
А, вижу. Прям у самого вала Охрим с ребятами. Лошадка белая, на которой она скакала, лежит. Корзно моё на земле валяется. А сама-то из плащика выбралась? В смысле: принцесса, кобыле-то корзно и так не обязательно. Пехота до вала добежала и встала. Стоят с лестницами и смотрят. На то место, где Охрим. Наверх не лезут. Замешкались-призадумались. А фигли думать?! Остановка в атаке до её завершения означает провал.
Всё как всегда. "Лошадёнка пала - командир убит. Конница разбита, армия бежит". Предводителя нет - войско останавливается и разбегается. Наш нынешний расклад.
***
Я уже объяснял: в эту эпоху на "Святой Руси" князь не сколько начальник, сколько символ. Говорящее полковое знамя. Князь - талисман. Без князя воевать нельзя.
Командовать и воеводы могут, а вот символизировать...
"При утрате знамени часть расформировывается".
"Часть" здесь - княжеская дружина или боярское ополчение. Утратили "знамя"? - Расформировываемся быстренько. В разные стороны.
Поэтому в главнокомандующие ставят даже детей - неважно кто. Ты же от тряпки на палке умных мыслей не ожидаешь? Лишь бы в корзне.
Тема знамён в средневековье много богаче. Например, Маврикий в своём "Стратегиконе" советует делать на время марша "ложные знамёна", дабы удвоить их количество. Типа: лазутчики считают войско по знамёнам, подумают, что нас много и испугаются. На поле битвы "ложные" надо убрать. А то свои запутаются. А вороги снова испугаются: пол-войска где-то невидимо в засаде стоит. "Обходят! Обошли!". Говорят, очень эффективно.
***
Все уверены, что "Зверя Лютого" под стеной убили. А я-то - вот он! Только-только с дерева слезший. Нет, коллеги, не с пальмы. Чешуйки сосновой коры загривок искололи, вся спина чешется.
"А царь-то - не настоящий!". А они-то не знают! Они-то думают, что под той белой кобылой Ванька-лысый валяется!
Мать! Перемать! Наверху оживать начинают. Головы поднимают. Какой-то чудак стрелу пустил.
Если они Елену убили... пленных не будет.
Ваня! Кончай страдать! В душе. И пугать. Там же.
Шлем - долой. И матом. Со специфическими попандопульскими выражениями для ускорения идентификация:
-- Уелбантурю! В баранки московские! Вперёд! К победе коммунизма! Факеншит! Ура! Даёшь! Заелдырим! Освобождение труда! Нах...!
Бойцы оглянулись. Содрогнулись: второй Ванька-лысый по полю бегает. Без корзна, но с плешью. И с характерно непонятными словами. А уж когда персонально зазвучало:
-- Сотник! Я те матку наизнанку выверну! - последние сомнения отпали.
Да, волшба. Двойник. Оборотень. И что? - Его ж так и зовут: "Колдун Полуночный". Ничего нового. Полезли. А то и вправду найдет и вывернет.
***
" - Моня, зачем было посылать Сёму матом? Он же гинеколог! Достаточно просто сказать: Сёма, иди работай".
Увы. Профессиональных гинекологов в моём войске нет. Даже проктолога - ни одного. Просто сказать "иди работай" - некому. Тёмное средневековье. Ажоподелаешь?
***
Пехота приставила лестницы и относительно дружно полезла на стену. Сверху пустили пару стрел, даже оттолкнули одну лестницу. Она съехала в бок и остановилась. Бойцы не побились, слезли и поставили заново.
Обычная история средневековых армий: "командир убит" и войско разбегается. У них-то их князья побиты, а у моих-то - вот он я.
Ситуация переменилась: наше "знамя полка" по полю бегает, на мате разговаривает. Хоть и не в корзне, но живой. И многообещающий. Из неприятностей. В смысле: воодушевляющий.
Воодушевлённая пехота забралась на стену и принялась выкидывать оттуда мёртвяков. Сотник повёл по галерее один отряд к башне, другой устремился к лестнице в город посередь стены, а я подскочил к группе Охрима.
-- Живая?!
Откуда-то из глубины кучи тел, которую образовали мои телохранители, донёсся слабый голос:
-- Живая я. Ребята... слезьте с меня.
Парни, несколько смущённо начали подниматься и расползаться. В шлемах лиц толком не видать, но, кажется, покраснели. В тон натюрморту: много красного.
В глубине кучи-малы обнаружилось красное корзно, принцесса в нём, такого же цвета. И белая кобылка. Тоже красная.