-- Охрим! Какого хрена?!
-- Поскакала... не успел... кобыла вот... срезень в шею... упала...
-- Чуть не задавили. Всё, думала, помру, дышать нечем.
-- А ты?! Чего ты сюда полезла?! Я ж тебе чётко сказал: сидеть. Махнуть и сидеть! На месте.
-- Так они... побежали и остановились. Заробели. Ну и... чтобы они... чтобы вперёд...
-- Дура! Тебя могли... как твою кобылу! Лежала бы рядом, кровью поливала.
-- Ой... я как-то... я не подумала... они сперва побежали... так дружно, весело... а после остановились... смутились как-то... а я... подтолкнуть их... а то... стоять-то... Ты Охрима не ругай. Он не ожидал. Он пытался. Не успел. Да я сама не ожидала! Просто... ну... нужно что-то сделать... как-то... Вот.
-- А если б тебя убили?
Она виновато криво ухмыльнулась.
-- И чего? Знать, воля божья такая. Может, и к лучшему...
И это говорит женщина, которая семь лет назад визжала от страха при шорохе мышей в темноте и карабкалась по мне как по дереву лесному?!
-- Охрим! Коня ей. Двоих для охраны. В лагерь. Глаз не спускать.
Принцесса со стражниками ускакала чуть не плача, виновато скукожившись в седле.
***
Как известно, женщина пребывает в одном из трёх состояний: вся в себе, немножко не в себе и вся из себя.
В первом она провела семь лет замужем за Казиком. Нынче, явно, второе. В зоне обстрела, без шлема и щита, в конном строю, погнать на стены вражеской крепости штурмующие колонны... "Немножко не в себе".
Интересно: а как у неё будет выглядеть третье состояние?
***
-- Ты, княже, сильно-то её не казни. Баба же. Бестолковая. Все побежали, ну и она... Моя вина, не углядел.
-- За что казнить-то? Город взят, наши вон, наверху. Давай-ка и мы полезем.
"Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять" - пойдём-ка большевикнём-ка.
Город - взят. По полу "боевого хода" стоят лужи крови. Кое-где в них лежат мёртвые. Раненых нет. Мой фирменный "удар с проворотом" у новобранцев ещё не выработался, но что противника надо дорезать - усвоено.
На той стороне крепости суета: кто-то пытается выскочить.
В принципе - просто. Скинь верёвку со стены, съедешь прямо на бережок Свислочи. Обычно там лодки рыбацкие лежат. Князья местные, услыхав о подходе "Зверя Лютого" велели все лодки утащить в город или вытолкнуть в речку. Хотя... при нашем обычном бардаке... может что-то и осталось. А так-то вплавь. Сама-то Свислочь... вовсе не "реве та стогне Днипр широкий". В 20 в. канал построят, объём воды в реке на порядок подскочит. Пока... Хотя мост-то цел. На мосту и по тому берегу, наверняка, друцкие поскакивают, беглецов ловят.
С северной стороны тоже группа мылится. По болотам побегать. В Римове, после разгрома Игоря Полковника, когда ветхие прясла рухнули под тяжестью зевак, кто на болото убежал - тот на воле и остался.
С юга держится воротная башня. Но восточнее защитники крепости уже разбежались, видно, как витебские и друцкие залезают на стену. И сбегают вниз, торопясь к обычному занятию: грабежу мирного населения.
Да фиг с ним, с грабежом, но резать-то зачем?
А режут, как я вижу, всех подряд.
Ярославичи, перед битвой с Чародеем, захватили город и всех мужчин "избиша". Мономах тут вообще ни одной живой души не оставил. Даже и скотской. Тотальная резня - давняя традиция благородных русских князей.
***
В былине Волхв Всеславич приказывает своей дружине:
"Гой еси вы, дружина хоробрая!
Ходите по царству Индейскому,
Рубите старого, малого,
Не оставьте в царстве на семена;
Оставьте только вы по выбору,
Ни много ни мало - семь тысячей
Душечки красны девицы".
Геноцид как мечта нашего народа. Выраженная в его исконно-посконном устном творчестве. Куда и зовут ревнители "истоков и скрепов".
У нас - не Индейское царство. И это единственное отличие.
Кажется, прототипом былинного Волхва Всеславича был Всеслав Чародей. В былине он ещё и рождён от "лютого змея". Матушка его на камушке постояла и... и родила. Это и есть - "от волхования"? Про сложные отношения разных "змеевичей" с окружающими ещё со времён Древнего Египта - я уже...
"В та поры поучился Волх ко премудростям:
А и первой мудрости учился
Обвертываться ясным соколом;
Ко другой-та мудрости учился он, Волх,
Обвертываться серым волком;
Ко третьей-та мудрости-то учился Волх,
Обвертываться гнедым туром - золотые рога".
Оборотничество для русских князей - желаемая норма. Это - к успехам. В боевой и политической. По мнению нашего, знаете ли, мудрого русского народа. А иначе... в этой стране, с этим народом, пространством и климатом... как?
Впрочем, и на Западе в раннем средневековье оборотень - положительный герой. До 13 в. волк-оборотень - благородный человек, приходит на помощь другим благородным людям, типа "Серый волк" из русской сказки.