-- Я... Не... Господине! Смилуйся! Не губи!
-- Ты о своих дочках тревожишься, я - о своих гриднях. Иди, уговори.
Поп, спотыкаясь на каждом шагу, побежал к недострою. Попадья, равномерно скуля, прижимала к подолу младшеньких. Поповны бурно краснели под жгучими взглядами и улыбками моих гридней. Дозрели. Так ли, иначе, а сегодня-завтра невинность свою они утратят. Хорошо бы по согласию. Хотя "хорошо" - это для них. Для их родителя, столпа веры и фиала благочестия - плохо. А там, глядишь, и внуки народятся. По мне - хорошо. Русских людей должно быть много.
Обитатели каменной ямы побуруздели, потрепали попу... нет, не то что вы подумали - нервы. И побросали оружие. Ну и славно: я кровищи сегодня уже нагляделся. На полу "боевого хода" от моего пулемёта лужи стоят.
Полонян повязали, со своими - на княжье подворье. А "миротворца" - к башне.
-- Дык... княже! Отпусти! Я ж уговорил! Кого ты велел!
-- Кого я велел - да. А бог? Или Он не велел тебе нести мир и любовь в промеж людьми? Ты ж служитель его? Иди, служи.
-- А... а девки мои?
-- Ты ж видишь - целы. Пока. Иди. Неси слово божье.
В княжьей усадьбе и драки не было - все попрятались. Посреди двора перед теремом семь покойников лежат - князей битых со стены принесли, в рядок выложили.
Какое "вооружённое сопротивление", когда такое "наглядное пособие" перед глазами?
-- Э-э-э... а почему семь?
-- Дык... все что были.
"Пуговиценосец" вчера утром пятерых называл. Они ж не могли так быстро размножиться?
То-то мне почудилось, что на стене корзней многовато. В толпе, против солнца, считать да выглядывать...
Стоп. Покойники не убегут.
-- Святополк мой где?
Ага, ведут. Под руки. Как жениха на свадьбу.
-- Ты как? Били, мучили, пытали?
-- Я... это... нормально. Хор-рошо!
Первый раз вижу человека, которого из поруба вынули, а он ухмыляется довольно, щурится благостно как кот на солнышко. "Первый" - потому что зеркала не было. Когда меня в самом начале Юлька из подвала вынимала - такая же, кажется, счастливая морда у самого была.
Присел на завалинку.
-- Плохо там. Душно, темно, вонюче, холодно.
И вдруг от души захохотал:
-- А я знал! Знал! Что ты за мной придёшь! И тебя хрен остановишь! Они там... сказки сказывали, к себе перетянуть пыталися. А я сразу сказал: идите исповедуйтесь да причащайтесь. А то не успеете.
Мда... видать, не хорошо ему там было. Коли такие эмоции сквозь обычную этикетность прорываются.
Я, вообще-то, Минск брал для обеспечения безопасности на коммуникациях и уменьшения грядущего противодействия полоцкого боярства. Миссионер воспринимает штурм города как мою личную к нему привязанность, заботу. Так это хорошо! Что он так понимает. "Три в одном". И дело сделал, и человеку помог, и вызвал в нём чувство благодарности.
-- Они и не успели. Вон, битые лежат.
Только после моего жеста Миссионер обратил внимание на рядок покойников посреди двора. Перекрестился, изумлённо рассматривая.
Любой сколько-нибудь опытный боец сразу видит отличия пулевых ранений:
-- Опять осами железными?
-- Что под руку попало.
Чистая правда. Как вспомню, как я пулемёт на засидке мостил... и под руку, и в подмышку, и между ног.
-- Ты лучше расскажи кто тут кто.
Миссионер тяжко вздохнул. Не даёт "Зверь Лютый" "узнику подземелья" солнышком насладиться.
Кроме прежде поименованных - два княжича молодых. Младший сын Володаря да сын Микулы. Микулич вообще пацан, лет двенадцать. На кой чёрт его потащили? А, ну да, надо же княжьему ремеслу учить.
Помнится, Ваня, ты прикидывал всех рюриковичей извести. Сословно-изотропно. Ежели так сделать, то вот таких покойников и помладше - большинство будет. В князьях детей мужеска пола... две трети. Если баб да девок не считать.
Лихо я прошёлся. Пулемётом по "чародеичам". Уполовинил поголовье. Максимальное единоразовое истребление русских князей в Домонгольской Руси. Даже "съезд в Исадах" переплюнул. Там рязанские рюриковичи пытались (в РИ, в 13 в.) договориться - шестерых зарезали. Сыновья и внуки упокоенного мною Глеба Рязанского Калауза.
У меня тут семеро. Рекорд Гиннесса. Хотя Гиннесса ещё нет. А побьют этот рекорд через полвека татаро-монголы на Калке. Ежели такое несчастье случится в моей АИ.
Кто ж это таким прозорливцем был, что приклеил мне прозвище "Княжья смерть"? Поймать бы да в глаза посмотреть. Погоняло теперь не отклеить. Но, может, расскажет, какие мне ещё... ники грядут.
У моих людей, после Луцка и Галича, уже есть практический навык: грабить надо систематически. Неторопливо, но неизбывно. Как старый бык молодому объяснял.