Не добровольно... - в очередной зековский этап.
Не радует. Пугает и раздражает. Но влезть им головы и там шестерёнки перекрутить в нужную сторону - не могу.
Было у меня в Берестье семь десятков бойцов. Осталось шесть десятков. Треть, как не крути, конвой для полона и майна. От витебских - столько же. Друцкие... выпали. И стало у меня снова шесть десятков. Из которых треть... утрешние противники.
Как говаривал своим генералам Фридрих Великий, гуляя ночью по лагерю:
-- Более всего меня удивляет наша безопасность посреди нашей армии.
Коллеги-попандопулы из категории тактики-стратеги как-то эту проблему... невнятно. Предполагается, кажется, что "бабы новых нарожают". А ещё выкормят, вырастят, выучат. И в нужный день в лагерь г. попандопулы - строем приведут. Здесь "г" - господин. А не то, что вы подумали.
***
Пруссаки делали солдата из новобранца за три месяца: строевая подготовка непрерывно с апреля по июнь в течение всего светлого времени суток. Отец Фридриха Великого, Фридрих Вильгельм I, почти не обращал внимания на свою плохо обученную кавалерию, уповая на могущество именно пехоты. Занимая целыми днями пехотинцев строевыми тренировками, смотрами и парадами, жестоко наказывая солдат за малейшую ошибку, довел войска до полного автоматизма, опасение нарушить строй сделал сильнее страха перед противником.
Например, за выроненный в ходе обучения патрон новобранца избивали палкой перед строем.
Там и тогда и появилось слово "муштра": от нем. Muster - "образец".
При обучении новобранцев офицеры для производства одного выстрела подавали 30 пространных команд, объясняя смысл каждого действия, в бою ветераны, доведенные тренировками до автоматизма, слышали уже только три команды: "Zug-An-Ziel-Feuer!" ("Взвод, товьсь! Целься! Пли!"). Солдаты успевали за это время зарядить мушкеты и дать залп. Шесть раз в минуту.
Не мой метод. Не из-за гумнонизьма и дерьмократизьма. У меня нет пехоты, нет линейной тактики 18 в. А здесь конкретно - нет и трёх месяцев.
***
Подскажу: три "п". Нет, это не то, про что вы сразу...
Помыть, покормить, поговорить. Оружия и коней сразу не давать. Одежду, обувку хорошо бы заменить. Сползаться-кучковаться - не допускать. К каждому новобранцу приставить ветерана. С простой инструкцией: не гонориться. Остальное и сами поймут, портянки, к примеру, мотать все умеют. А вот "гонор победителя"... разрушителен. Узнать и запомнить имена всех. "Эй, ты" - не надо. Не наезжать и не спускать. "Всякое лыко - строку". Максимально быстро втянуть в рутину. Вместе с ветеранами. Носить, возить, копать, таскать. И - кормить хорошо.
У меня так не вполне получается. Мои "ветераны" - сами вчерашние новобранцы. Выучки не хватает. Не в части батманов и рипостов - в части просто человеческого общения. Артёмию во Всеволжске хорошо: у него команда, которая знает что и как надо говорить и делать. Кому и когда. Здесь... Четыре месяца назад мои "ветераны" были простыми гриднями, "вохрами" на Двинце. Был гридень - стал десятник, был десятник - стал турман. А навыка-то нет. Обучение идёт "с голоса":
-- Вася, надо так. А вот так не надо.
Все "так" в походе не рассказать. Ещё надо проверить. Повторить. Вдолбить. До автоматизма.
Факеншит! "До автоматизма" - 10-15 раз. Минимум. Про "10000 часов" - я рассказывал? Боец, как и скрипач мирового уровня... большая редкость. И очень дорогое удовольствие.
Нет времени. Нет людей. Нет места. Личный состав... Как сегодня при штурме: увидели, что корзно с кобылой упало - и встали. Что боевую задачу надо выполнять... засмущались.
А ещё "межэтнические конфликты". Прибегают берендеи:
-- Хан Иван! Обижают! Баб не дают!
-- Сотник! Объяснись.
-- Согласно твоего, княже, приказу выдвигаю разъезды. На десять вёрст от города. Берендеи - легкая конница. Для этого дела - самая подходящая.
-- Логично. Половину берендеев - на Изяславскую дорогу. Добавь витебских и кого-то из наших. До утра. Утром - вторая половина.
-- А бабы?! Повелитель! Нам без баб нельзя! Обижаешь! Слюшай!
Понимаю бедненьких. При таком соотношении численности победителей и населения, неиспользованных из женского сословия останется... крокодилы да бабушки. Но службу служить всё равно надо.
-- Кто останется здесь - сразу. Остальным - по утру. Идите.
Мда... как-то не героически. Но разведка - дело святое. Мне "нежданчиков" не надо.
Уже вечерело, когда выбрался, наконец, из города в лагерь за Немигой.
Лагерь - пустой. Даже раненных их соратники в город утащили. Там нынче - гулевание. В духе былинного Волхва Всеславича, но без "Рубите старого, малого/ Не оставьте в царстве на семена".
Мне там оставаться... не следует. Первая, самая убийственная волна "восторга победителя" уже сошла, а препятствовать общенародному самовыражению... Можно. Но не нужно. Начальство во дни народных празднований должно своевременно преждевременно сваливать. И я им буду мешать, и они... зальют таким потоком всяких негораздов, которые в моём присутствии будут эскалироваться...