"А поутру они проснулись
Кругом помятая трава
Ах, не одна трава помята
Помята девичья краса".
Да и фиг бы с ними. И с травой, и с красой. Лишь бы не резались насмерть и город на радостях не спалили.
Снова тот же двор в ряду десятка домишек вдоль левого берега Немиги, откуда всё сегодня ещё до рассвета и началось. Отсутствующие заборы, разобранные на брёвна хоз.постройки...
Вечереет. Заканчивается день. Жаркий. И по солнышку, и по делу.
Испереживался, изнервничался. Уже пятая взятая крепость. Каждая раз - как в первый раз.
Мда... Ты, Ваня, пятикратно дефлорированная девушка. Или, правильнее, мальчик? В фортификационном смысле.
Ни одного повтора. Это хорошо или плохо? Нет технологии. Набора приёмов, которому можно научить других. Только самое общее: смотри, думай, делай. Это не технология, а мировоззрение. Такое только воспитать.
Победа. Но чувства победы нет. Есть знание: мы - победили. Так и должно быть.
"И что положено кому пусть каждый совершит".
Мы - совершили. Хорошо, что среди "кому положено" - моих "положенных насовсем" мало.
Нет восторга, счастья, эйфории. Есть - усталое удовлетворение. От хорошо исполненного дела.
"И что было задумано - всё исполнилось в срок". Разрешается покурить и оправиться. Переходим к следующей "задумке".
Я вернулся в расположение не один. Кроме людей Охрима - куча народу. У кого - жалобы, у кого - вопросы. Все стараются добиться от меня решения каких-то... их проблем. То берендеям баб не дают, то у местного попа всё вино выпили. И все врут. Остальные - преувеличивают. Мои, местные, витебские... во, и пара друцких заявилась. Один просится ко мне в войско.
-- К сотнику. Пусть посмотрит на тебя.
Второй "на голубом глазу" рассказывает, как у него в воротах мои гридни отобрали шесть перстней золотых. А они-то его, родные, наследственные! Пусть вернут!
***
"Мужик приходит к врачу. Показывает маленький-маленкий член.
Врач: - Жалуетесь?
Мужик: - Нет, бл, хвастаюсь!".
Нашёл чем хвастать - перстнями в бою.
***
-- Жаль. Жаль, что ты не в моём отряде. Своему бы я за такое... так вложил. До самой смерти врать зарёкся бы. Это ж каким дурнем надо быть, чтобы в сечу в перстнях идти.
Я сделал лишь несколько шагов от конюшни к дому, когда с приступочки возле крылечка поднялась женская фигура. В простом платочке, в обычной крестьянской застиранной рубахе. Всего отличия от типовой селянки: не босиком, а в каких-то опоках. С нагайкой в руках.
Принцесса сделал пару шагов мне навстречу.
-- Господине. Я согрешила. И в том винюсь.
И, склонив низко голову, протянула мне двумя руками свёрнутую в кольцо плётку.
Я как-то... растерялся. Взял.
"Согрешила"? И когда успела? Хотя грех - дело не хитрое. И довольно быстрое.
"Без греха веку не изжить, без стыда рожи не износить" - русская народная мудрость.
А с кем? Тут-то и народу-то... все гожие в бой ушли, потом в городе дела делали. И кого ж она лучше меня нашла? Я ж - ого! "Зверь Лютый", генномодифицированный! Хотя... женщина далеко не всегда выбирает по качеству объекта, а часто, по настроению субъекта. Себя, то есть.
Немедля! Здесь и сейчас! Пока хочется. А чего хочется... иной раз и сама не знает.
***
"Двадцать четыре часа из жизни женщины"... литературно-романтический вариант.
Впрочем, что я всё про женщин? Примеры аналогичных приключений с другой стороны - многообразны и бесчисленны.
Типа:
"Ой вей! И где я вас спрашиваю справедливость? Один раз Софочку раздел. Теперь всю жизнь одеваю".
Сама мысль о том, что хомнутый сапиенсом поступает разумно, подумавши... выглядит бессмысленностью.
"2% людей - думает, 3% - думает, что они думают, а 95% людей лучше умрут, чем будут думать" - Б.Шоу? Вот кто бы спорил.
***
Она, продолжая смотреть в землю, что-то пробормотала.
-- Громче.
Не поднимая головы, натужно, отчётливо, громко выдала:
-- Надлежит робе господину своему покорятися и угождати, и что господин накажет то с любовию приимати и творити по его наказанию. А тую рабу глупую которая слово или наказание не имет не слушает, и не внимает, и не боитца и не творит того, как господин велел - надобно учить, плетью постегать по вине смотря. А плетью с наказанием бити, и разумно и болно и страшно и здорова, а толко великая вина и кручинавата дело, и за великое, и за страшное ослушание, и небрежение, а покается безо всякаго лукавства милостивно наказать, а которая не каетца о грехе своем и о вине то уже наказание жестоко надобет.