Да-да, конечно. Стратег - это много чего. Но... Сам посты не проверяет, рвы не копает, фашины не таскает. Замысел, там, расчёты, снабжение, кадровая политика... Фигня, сложно. В общераспространённом сознании, стратег:
"Вдруг слабым манием руки
На русских двинул он полки".
Такое она сегодня и исполнила. Манием косыночки. Даже и с личной инициативой.
Её это потрясло. Меня, кстати, тоже. Я-то себе представлял... конный статуй символизирующий.
"Сидит статуя,
Прямая спинка.
Совсем без... мда,
В руке косынка".
Принцесса оживала, постепенно отходя от моей ошибки. В смысле: от изнурительно затянутого секса.
Другая ошибка - Ленка-полководка. Будем считать не ошибкой, а... "ударной психокоррекцией на основе индивидуальной резилентности с использование репрессивного копинга для форсированного развития мотивирующей функции самооценки".
Факеншит! А что я ещё могу сказать при моём неизбывном оптимизме?! - Только много непонятных слов. И понимающе улыбнуться.
Принцесса как-то встрепенулась душой. Тело... судя по тому, как кривится, пытаясь пересесть поудобнее, поворачиваясь ко мне... Про это ещё царь Соломон мудрость сказал. В смысле: пройдёт.
Во, уже и навалилась на грудь.
Мда... сравнивая свои утренние ощущения от сдавливания моей грудной клетки выпуклостями ресиверов пулемёта, и от нынешних выпуклостей... вынужден сказать в адрес всех оружейных фанатов:
-- Ребята! Дураки вы все.
При всём моём уважении к точной механике, баллистике и сопряжениям фрезерованных поверхностей.
Не поднимая глаз, которые загадочно поблескивали в полутьме избушки, она принялась водить пальцем по моей груди. Явно фанфик по эпизоду нашего последнего свидания в Смоленске. Вообще, последние дни мы, я - точно, постоянно возвращались в мыслях к нашим тогдашним... приключениям. Хорошее же было время! Приятно вспомнить.
Вот сейчас она спросит:
-- Ваня, а ты кто?
Не ожидая, но всё-таки надеясь. На честный ответ.
Нет, прошедшие годы не прошли даром, интерес чуть сместился:
-- Ваня... а что со мной дальше будет?
Но-но, не забывайся. Излишнее любопытство для двуногой тёлки в ошейнике - наказуемо. Тем более, что я и сам не знаю.
-- Грядущее рабыни в воле её хозяина. С тобой будет то, что я для тебя выберу. Всё. Всегда. Везде.
-- Не-не! Господине! Конечно! Всё что ты велишь. Я же душой своей поклялась! Что из воли твоей не выйду. Со мной будет то, что ты решишь.
Оно помолчала, попыталась сковырнуть у меня несуществующий прыщик, вскинула глаза:
-- А что ты решишь обо мне?
***
"Три вещи никогда не возвращаются обратно: время, слово, возможность. Поэтому не теряй времени, выбирай слова, не упускай возможность". - Это кто такой умный? А, Конфуций.
Время мы нашли. Может, и не лучшее, но какое есть. Слова я произнёс. Удивившись и удивив. Теперь возможности. Хоть бы прикинуть. По спектру и порядку величины.
***
-- А давай я тебе погадаю. По руке.
В наше последнее свидание в Смоленске, я гадал ей по линиям ладони. Все мои предсказания сбылись. Но счастья это не принесло.
Она отдёрнула руку.
-- Нет. Не надо.
-- Это не тебе решать. Дай руку.
Погладил протянутую мне ладошку, подул на неё. Но стал не водить по линиям, а принялся загибать пальцы.
-- Рука правая? В левой - судьба даденная, в правой - жизнь сделанная. Вот пять дорог. В твоём кулаке. Растопырь-ка пальчики.
Потёртости между пальцами от поводьев. Вовсе не аморфная мягкость ладони, что была в Берестье. Трудовая рука княгини-рабыни.
-- Одна дорога - в могилу.
Осторожно прижал к ладошке большой. Она резко дёрнулась.
Зря. Я могу отпустить, но выдернуть, пока я держу...
-- Я... не хочу. Не хочу умирать.
-- Это зависит не от тебя. Господь хранит нас всех. Но сроки и условия хранения разные. Пошёл бы сегодня тот срезень не кобыле в шею, а тебе в голову... в том болоте с северной стороны - уже булькнула бы.
Помолчали. Она с задержкой ахнула. Кажется, только сейчас дошло, насколько она была близка... к вечности. Надо быть очень неопытным бойцом, чтобы лезть в зону обстрела без шлема. Как она. Или очень наглым. Как я.
-- Другой путь, - загнул ей следующий палец, - в келью. Постриг, посты, молитвы.
-- Я не чувствую... я не... не готова.
-- Третий путь - к мужу, к детям.
-- Нет! Ваня... Господине! Нет! Не отдавай меня ему!
Ишь как её трясёт. А всего-то неделя прошла. От прежнего "благополучного" бытия. Неделя не тихой мирной жизни, а конного марша, весьма изнурительного для неё.
-- Четвёртый путь, - пригнул к ладошке её безымянный, - ко мне.