Хитрый мужик. Жадный: две телеги с "членами семьи изменника родины" и их слугами. И ни одной с их майном. И - смелый. Не испугался ни озлобленности победителей его вчерашнего господина, ни моей чертовщины. Думаю, что веча или какого-нибудь многолюдного собрания там не было. По времени не успели бы. На свой страх и риск.
-- Привезли - хорошо. А остальные где?
-- Дык... которые?
-- Все. Кто сюда ходил, супротив меня на стене стоял. С семействами их.
Что хитрый - вижу, что жадный - понял, а вот насколько умный...?
У него есть родня. Кто-то: сын, брат, сват наверняка в Минске были. Может - убежали, может - тут легли или в полон попали. Отдавать родную кровь... Врать будешь или выпрашивать?
Факеншит! Мужичина рушится на землю, поминая кровиночку свою единственную, коханную-лелеянную, воет и пытается схватить меня за ноги. Я, естественно, ору и отскакиваю. На моё место мгновенно прискакивает взволнованный шумом Курт. Он у крылечка лежал, в темноте ночи его и не видно. Ночи здесь светлые, но не настолько чтобы увидеть князь-волка, если он этого не хочет.
Курт говорит:
-- Р-р-р! - прямо в лицо тысяцкому.
И добавляет зубами:
-- Клац-клац.
***
"Эффект разорвавшейся клизмы".
Здесь скорее кассетный боеприпас - срабатывает в разных точках по площади и не синхронно.
***
Тысяцкий произносит:
-- Ой-ёй-ёй, - тоненько так. И делает - брык. На бок.
Но это фигня по сравнению с телегами.
Две подводы с семейством и слугами покойного Изяславльского посадника. Люди замучены, телеги тоже... деревянные. От них чего-то особенного ожидать... Но там же лошади! Не выпряженные.
Лошадки говорят... я не могу это перевести на русский язык. Громко. Хором. Не в лад. И убегают. Быстро. Во все стороны сразу, не сняв с себя телег, а с телег - людей.
А забора нет.
Народ разбегается, потом пытается поймать... что выпало из телег. Я, по своему безысходному человеколюбию, приподнимаю тысяцкого, похлопываю его по мордасам. Типа:
-- У тебя всё океюшки? Ты, никак, дуба давши?
Бедняга начинает оживать, лепечет чего-то невнятное. Бросает взгляд мне за спину, у него снова закатываются глаза с негромким звуком "нуних...". Все мои труды-заботы по психореабилитации бедняги - насмарку.
А почему? Оборачиваюсь.
Мда... Четырёхкратная обнажёнка. Квадро-нудистно.
На крыльце стоит нагая принцесса. С непокрытой головой. "Непокрытой" - до кожи черепа. В одно руке у неё мой палаш, в другой - её собственный ножик. Оба, естественно, голые. В смысле: без ножен.
Пятикратная. Увидев меня, принцесса широко улыбнулась. Хорошие у неё зубы.
"Милая, твоя улыбка манит, ранит, обжигает.
И туманит, и дурманит. В дрожь меня бросает...".
Я-то - выдержу. А вот для бедного тысяцкого - перебор. Лежит, ручкой-ножкой не колышет. Сдох? Не, пульс ещё есть.
-- Кончайте орать! Побившихся - перевязать. Полон - собрать. Вон, к забору. Факеншит! К тому месту где был забор. Коней не ловите. Набегаются с телегами - сами угомонятся. Э-э-э... Ты не хотела бы... одеться?
Роскошная белозубая улыбка принцессы несколько увяла.
-- Господине... я опять чего-то... не так?
Я ожидал встречного вопроса типа:
-- Тебе так не нравится? А так? А повернуться?
Увы, этот уровень ещё не освоен. Но... какие её годы.
-- Да нет, всё так. Свежеет, простудишься.
Ещё не очухавшийся тысяцкий проводил принцессу безотрывным взглядом. И чего он в ней нашёл? Хотя да - есть на что посмотреть. С удовольствием.
"Редкий мужчина интересуется умом обнаженной женщины".
Я-то - редкий. А ты-то, дядя, чем так потрясён? Не умом же. Уверен, что и обнажённые женщины, и обнажённые клинки в твоей жизни уже были. Неоднократно. Неожиданностью эстетичности сочетаемости?
А, понял: бритость.
Забавно. Психологический эффект сравним с князь-волком. По силе заступорения. Так, может, моя идея о женских батальонах, грудью на бастионы... имеет смысл? Только сперва всех побрить. Вороги сразу в обмороки попадают.
Изяславль сдался. Посланная утром команда устроила там... небольшой шмон. Имущество и семьи неудачников, павших или попавшихся в Минске, были конфискованы. Впрочем, я не злобствовал. Даже не тронули тех, кто далеко убежать успел.
Пример оказался убедителен, и через день моя команда спокойно вошла в Городец Березинский.