Стены выложены из плинфы с утопленным рядом. Ряды плинфы чередовались с полосами "булыжного камня (кругляков) разной величины" - пережиток кладки opus mixtum, типичной для XI в., Мастера только что закончили церковь на Берестове и приехали в Полоцк для возведения в этом городе второго каменного храма (после Софии), высотного ступенчато-пирамидального объема, распор сводов которого погашался тремя притворами.
***
К югу от монастыря группа курганов. Древний могильник. Курганы старые, осевшие, мне в самый раз. Здесь и станем.
Игумен оказался разумен - пришёл без выпендрёжа. Да и нужды беженцев... понял.
Не сразу. Пришлось попросить. Почёсывая Курта за ушком.
Курт закатывал глаза, распахивал пасть чемоданом, с клыков капала слюна, доносилось добродушное урчание мощностью в один танковый двигатель...
Настоятель... изыскал возможности. Велел выдать муки и масла. Радости это у него не вызвало, но связываться с Ванькой-лысым... который духовных под одной перекладиной с рюриковичами вешает... крепости берёт как орехи щёлкает... а тут ещё и зверюга эта... свят-свят-свят...
Дошло не до всех. На вечерней зорьке рыбаки пошли сети снимать, а там уже городские. Последовала перепалка. Перешедшая в драчку. Подъехали мои гридни верхами и посоветовали прекратить. Рыбо-воры сперва отгавкивались. Потом им мечи показали. Те кинулись угрёбывать. С сетями.
Не надо бегать от лучника. Убежать - не убежишь, только пропотеешь.
На сотне шагов, на реке, с седла как с табуретки... лодки пригнали, рыбу вернули, покойников отнесли в монастырь.
-- Не! Не надо! Забирайте своих мертвяков!
-- Они уже не наши, они - божьи. Обмывайте, отпевайте и закапывайте. Коли "нет" - трупари на куски порублю и на колья по всей вашей стене насажу. Ох и нанюхаетесь.
Игумен на своих шипанул, и "смиренные монаси" занялись своим исконно-посконным занятием - вознесением молитв. С использованием шанцевого инструмента.
Старший боярин уныло вздыхал. Какие-то у Нечародея бояре все в него. Грустные.
Этот грустит не о землекопных трудах иноческих, а по делу:
-- Как бы беды не было. Озлобятся они, полезут ночью.
-- Полезут? Эт хорошо. Чем мёртвых ворогов больше, тем лучше. А наша с тобой, Яков Олексеич, забота, чтобы встретить незваных гостей... уважительно. И проводить к месту вечного отдохновения. Скрытные посты от напротив острова и до напротив монастыря. Парные конные дозоры вдоль берега. Командуй. Покажи мне своих добрых молодцев.
-- А твои?
-- А мои, господин старший боярин, только с похода и мест не знают.
Глава 7
54
Ещё затемно в Полоцке ударили в колокола. Краденые новгородские колокола далеко слыхать.
-- Не пойму я. На Софии набат бьют? А здесь, у Бориса и Глеба, обычные часы отбивают.
-- То не набат, то вече созывают.
Что ж, народоправство должно быть. Со звонами колокольными. Как трезвонить надоест - придут. Или биться, или кланяться.
Мы встали к югу от монастыря, из города наш лагерь хорошо не разглядеть. Табор беженцев благоустраивается, упорядочивается. В городе, говорят, кого-то на ножи поставили. Столб дыма появился. Но сильного пожара нет. Граждане, и думающие о себе так, должны созреть.
***
Джон Адамс, второй президент США:
"...демократия продолжается недолго. Уже скоро она чахнет, изнемогает и умерщвляет сама себя. Не было еще такой демократии, которая не совершила самоубийства".
Джеи?мс Мэдисон, отец американскои? Конституции, считал демократию "зрелищем, полным беспорядка и споров", которое обычно "и живет недолго, и умирает насильственнои? смертью".
Полоцкая "демократия по-боярски" прожила уже достаточно. "Пора закапывать стюардессу".
***
К вечеру подошёл и встал напротив города Нечародей. Оттуда увидали его хоругви, и в городе поднялись дымы от ещё двух пожаров.
Мне даже жалко полоцких бояр.
Вот представьте, к примеру, пулемётчика. Цель слева! - тра-та-та - упал, цель справа - тра-та-та - сдох, цель прямо - клац-клац... патроны кончились.
Обидно, понимаешь.
***
После смерти Чародея полоцкие бояре были "хозяевами жизни". Призывали и выгоняли князей. Расширяли права и возможности. Пережили киевских ставленников, разгром и высылку "рогволдов". Стойко переносили невзгоды, отстаивали независимость, защищали "батькивщину" и "дедовщину". И - вознаградились. Патриотизм превратился в вотчины, во власть. Во влияние и доходы.