Нет, не отражало.
Побег из родительского дома, навязывание своей воли взрослой родственнице-игуменье, резкие "увещевания" родителей, увод из семей сестры, кузины, племянниц, создание авторитета в постоянно склочной аристократической среде... не допускает "ощущения подавленности". Она - активна. Десятилетие, проведённое ею в притворе Полоцкой Софии, многочисленные прочитанные при переписывании книги, наблюдение за прихожанами, общение с ними, неизбежно включающее выслушивания их эмоциональных излияний. Она понимала как воздействовать на души архитектурой, она навязывала прихожанам своего собора, своим "сёстрам во Христе" "ощущение подавленности", "мысль о человеческом ничтожестве", "преходящем характере жизни", "тщете всего мирского".
Она - им.
Иначе разбегутся. Вернутся к нормальной жизни. Будут, как Ева при изгнании из Рая, следовать воле Господа Бога: "и к мужу своему иметь влечение". Любить мир Божий, детей, данных Господом. Будут жить. А не прибывать в "юдоли слёз".
Мысль "о тщете всего мирского" годится для отшельника в лесу. Не для строителя. Она строила. Церкви, души, отношения с людьми. Зачем? Ведь ты - ничтожество, а всё мирское - тщетно?
***
Я уже описывал две наши встречи. В Смоленске и в Киеве.
Первая была катастрофой. Блаженная, привыкшая к преклонению окружающих, основанном на её праведной жизни, многих духовных подвигах, книжности, благочестии и способностях к увещеванию, вдруг столкнулась с тощим наглым юнцом. Для которого святые - не авторитеты, "подвиги" - глупости, а "увещевания" - вообще не понимает.
Типа: идёт уважаемый человек. Гений общепризнанный. И тут на голову падает кирпич. Тупой-тупой. Но - тяжёлый.
Евфросиния - необыкновенно талантливая женщина. Игуменья полоцкого Спасского монастыря общалась с императором Мануилом Комниным и патриархом Лукой Хризовергом, указывала князьям, чувствовала себя уверенно и независимо.
И тут такой... казус. С изнасилованием в храме божьем на ступенях у алтаря.
Люди при встрече становятся на колени, целуют подол одежды. А этот... её, почти святую! всеми, и Господом Самим!, любимую и уважаемую, саму разложил. И подол - ей, блаженной и преподобной!, на голову задрал.
Сатана! В храме?! - Не-а, просто Ванька-лысый.
Вот теперь уместна "мысль о человеческом ничтожестве". Смирись. И возблагодари Его за ниспосланное испытание. Иова Многострадального помнишь? - Тому хуже было.
Она сумела это пережить. Именно стремление её "ополчиться на врага рода человеческого", доказать себе - свою храбрость, и заставило рискнуть на новую встречу со мной в Киеве.
У неё хватило ума не использовать привычные техники обмана, внушения и подавления. А в части убеждения, логики, аргументации... мы смогли общаться.
У нас нашлись "точки соприкосновения". Нет, коллеги, не в том смысле как вы сразу...
Мы оба стремились к распространению православия, исключению безобразий попов, строительству храмов... что смысл в эти слова вкладывали чуть разный... майские ночи коротки, всех деталей не обговоришь.
***
В 1169 г. она отправилась в Палестину. Решение ее "дойти святаго града Иерусалима и поклонитися Гробу Господню и всем святым местам, видети и целовати и тамо живот скончати" было твердо.
По прибытии она отправилась к Гробу Господню и использовала купленные в Царьграде многоразличные "фимияны". Свершив это, устроилась "у святыя Богородицы в русском монастыре". Так - первый день её в Святой Земле. На второй день - снова у Гроба Господня и "тако сотворя, покланився и цалова и, покадивше, изыде...". В третий день - то же, но золотую кадильницу оставила на Гробе - жертва Господу. Там же оставляет и "фимияны".
С ней были брат Давид и сестра Евпраксия. В 1173 г. она "впаде в недуг и начала болети". Просила похоронить в монастыре св. Саввы. Иноки отказали:
"Имеем запрещение от св. Саввы, еже жены не принимать никакие же - на се есть монастырь святыя Богородицы Феодосиев общий... ту ти подобает лещи...".
Преподобная приняла это известие с огорчением и с кротостью и распорядилась купить гроб. Болела 23 дня и, причастившись, перешла в мир иной 24 мая. Давид и Евпраксия руководили ее похоронами.
Пройдёт полтора десятилетия, Иерусалим захватят мусульмане, останки её будут вывезены на Русь. Но до Полоцка доберутся очень не скоро.
"723 года мощи преподобной Евфросинии почивали в Дальних пещерах Киево-Печерской Лавры, в нише храма Благовещения Пресвятой Богородицы... 23 мая 1910 г. под торжественный звон колоколов... помещены в древней Спасской церкви... (в Полоцке)".