Присутствующие были столь потрясены проявлением априорно отсутствующего у меня милосердия, что решились поинтересоваться только после ухода гонцов:
-- А ну как Рогволд их приглашение примет? Войском пойдёт?
-- Придётся Государю и в Друцк наместника ставить. Мне лжа Богородицей заборонена. Я говорю прямо: я - знаю. И Рогволду, и сеунчеям этим, и боярам воровским. Тайком да тишком они умеют. Попробуйте-ка явно, на свету.
Гонцы, как оказалось, отъехали недалече и вернулись в город. Где и доложили о провале миссии. Там снова началась народная истерика, перешедшее в таковое же, но - вече.
Бояре понимают, что те десять человек, подписавших призыв Рогволда, будут наказаны как изобличённые изменники. В какой форме... предполагают по прецедентам. То, что прецедентов с Ванькой-лысым в Полоцке не было, сбивает оценки. Но общий тренд:
-- Дурней - в опалу. А мы майно их себе заберём.
Они всё правильно думают. На основе их "святорусского" опыта. Да и моих недавних решений в Минске, в Логожске. Не понимают, что в Полоцке ситуация другая - это мой город, Не-Русь. А мне бояре русские не нужны вовсе.
Ближе к вечеру пара лодок идёт. На одной черно - монахи. Другая поцветастее - бояре.
-- Всеслав, знакомцев не видишь?
-- На передней... святитель. Дионисий. На второй... скотник градский. С-с-сволота.
-- А что ж так зло?
-- Тать клетный. Украл серебро из казны. Дело вскрылось - кинулся в долг просить-умолять. Обещал отдать втрое. А как срок пришёл... громче всех кричал, подбивал народ, чтобы меня выгнали. Имение моё пограбить норовил.
-- Тю. Ты легко отделался. В Риме, когда Сулла проскрипции ввёл, все должники кинулись своих кредиторов в те столбцы вписывать. Всяк должник - заимодавцу враг. О том и в молитве сказано: "Прости, господи, долги наши, как мы прощаем должникам своим". А то, как должники - враги нам, так и мы тебе - тако же.
Потрясённые Нечародей и Миссионер приступили к перевариванию неортодоксальной трактовки самой популярной молитвы христианства "Отче наш".
"Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договоренности - абсолютно недипломатическим путем" - Черномырдин? - У меня сходно.
Какая хрень, коллеги! Дипломатия - искусство говорить много, не сказав ничего. Но мне-то это искусство зачем? Могу, поднатужившись, найти пользу в какой-нибудь икебане или макраме, но бред с предысторией "от царя Панька"...
-- Я вас выслушал. Теперь всё забыть, слушать сюда. Вся Двина - моя. И города на ней - мои. В моей земле - мои законы. Кто против - вор, мятежник. Кто биться будет - сдохнет. Кто хочет уйти - пусть уходит. Кто остаётся - жить по моему закону.
Который раз. "Каловая комбинаторика". Ведь очевидно же! Но удивление... будто новость какая.
Бояре начали бурчать. Не интересно.
-- Город - сдать. Оружие и доспехи собрать, привезти сюда. Тридцать голов родов боярских - в тальбу.
***
В русском языке в это время нет слова "заложник". Термин "аманат" используют на юге, в зоне контактов с тюркскими племенами. В других местах - таль. В летописи: "И пояша у них 40 муж в талбу" или "Детей своих отдает в тали".
Прежде не слыхал, тут пришлось выучить.
***
Вот город. Десять тысяч душ. Полторы тысячи боеспособных мужчин. Все полезут на стену умирать. "За веру, бояр и отечество". Мономах как-то взял Полоцк. Но упёрся в детинец, плюнул и ушёл. Из полутора тысяч усадеб городских - сотня несгоревших в детинце осталось.
Городское ополчение, боярское ополчение, городовой полк, владычные молодцы. Вдвоём с Нечародеем, имея едва ли три сотни бойцов, даже и с "акулами", которых не приступ не пошлёшь, город не взять. Даже периметр не перекрыть. Нужно, чтобы город сдали. Никаких штурмов. Максимум - потолкаться с отдельными хулиганами.
-- Тебя же, себасмиотате, прошу нынче же убедить людей полоцких, что я младенцев не ем и никого, кроме крамольников, казнить не собираюсь. Сделай божескую милость - растолкуй им внятно.
Во, я уже такие словеса греческие могу не по слогам выговаривать. Айкью мой растёт - аж посвистывает.
Грек молчит, даже не кивнул.
Спутники его из бояр нынче же на вече всякое слово перескажут да переврут. Да что слово! - Глубина вдоха - уже показатель политических взглядов. Только тема-то уже решенная. Два года назад в Киеве. Когда Кирилла Туровского митрополитом выбрали.
Церковь православная, что у нас, что в Византии, Грузии, Армении... всегда не над-государственная, как у латинян или суннитов, а под-. Ныне, вслед за государством, выстраивается "под одну шапку". Если я сочту его миротворческие усилия недостаточными, то он потеряет свою митру. И, чего ещё не знает, причисление к лику святых. Рассказать, что ли?