Колонна шла быстро, и до моря оставались считанные метры. Я бросился ему навстречу. Миша не смотрел в мою сторону. «Раз, два, три», — бормотал он себе под нос и шел вперед. Попадись ему под ноги Сантист или Игорь, он мог бы затоптать их вместе со командиром роты. Я нагнал шеренгу и схватился за цепь, собираясь дернуть ее, что было мочи, как вдруг почувствовал, что железо сжимается в руке, точно кусок мокрого хлеба. Цепь упала. Один конец потащил за собой идущий впереди мальчонка. Руки Миши опустились, и он впал из строя. Его ноги все так же маршировали, только теперь на месте. Ритм замедлялся. В глазах Миши не проявлялось никакой ясности. Он был там, куда отправила его судьба. Он был мертв. Но вдруг что-то начало меняться.
Я увидел, как его тело содрогнулось. На груди образовалась дыра. Ее края медленно увеличивались, охватывая загорелую кожу. Другие дыры появились на бедрах, ногах и руках. Через мгновенье я лицезрел, как Миша просвечивается насквозь, а чуть позже его тело начало исчезать. «Колону нельзя остановить, — говорил Рамилка. — Но колону можно обмануть».
Миша исчезал, и вскоре от него осталось лишь светлое пятнышко, пропавшее сразу, как только солнце опустилось за гору. Море сомкнулось и взбучилось. Пена появилась на гребнях волн. «Смерть там, — сказал Рамилкин голос. — Там, где волны».
***
На вопрос, как это произошло, Владик ответил не сразу. Аккаунт Сабины в интернете заблокировали, зато на страничках ее подруг и товарищей мы нашли все. Владику оставалось только передвигать курсор.
Они ехали с дискотеки домой. Сабина, ее парень и еще два друга — все вдрызг пьяные. Один из них сидел за рулем. На высокой скорости водитель не справился с управлением и влетел в фонарный столб на совершенно пустой трассе. От удара машину разрезало на две половины. Водителя собирали в овраге по частям. Тела девочки и ее друга по-семейному застряли в бортовой панели. Выжить никому не удалось. Вокруг столба, который лишь согнулся под натиском дорогой иномарки, было столько крови, что к месту аварии патрульные подходили в специальных масках и резиновых сапогах. На одной из страничек мы нашли фотографию, как милиционер вытаскивает из канавы оторванную руку и кладет в непрозрачный пластиковый пакет. Под снимком была подпись:
«Дальше действовать будем мы»
После смерти дочери мама Сабины перестала говорить. Она уволилась с работы и ужасно постарела. Моя мама изредка видела ее у ворот. Она выходила за двор и смотрела по сторонам. Может быть, дочка все-таки вернется? Мать всегда верит. И мать ждет. С больным сердцем, потухшими глазами и камнем на душе, она выглядывает в сторону дискотеки, откуда Сабина возвращалась в компании друзей, всхлипывает, потому что дорога пуста, и сгорбленная идет обратно в дом.
Уже все в прошлом. Сабины больше нет. Она ушла к волнам.
С Мишей мы закончили академию в две тысячи тринадцатом году. Он — с красным дипломом, я с синим. Все честно. Через год он нашел прекрасную девушку, с которой познакомился на пляже, куда я вытянул его поиграть в волейбол. Пусть Миша робко относился к подвижным играм, и по его комплекции вряд ли кто-нибудь скажет, что он отличный спортсмен — все-таки он научился жить свободой и счастьем. А того кто счастлив и полон позитива, всегда любят девушки.
эпилог
— Дедушка, ты еще со мной? — спросил я.
Дедушка лежал с открытыми глазами, и мне показалось, что на мгновение паралич оставил его без внимания. Он расслабился. Я положил руку ему на грудь. Сердце билось так, словно он вернулся в мир живых на ближайшие лет двадцать. Он вполне мог бы встать и выкурить сигарету. Но он не поднялся. Дедушка дышал, наслаждаясь воздухом больничной палаты.
— Прости, — прошептал он, но на этот раз так слабо и сдержано, будто каялся.
— Что ты сказал ему тогда? — я чувствовал, как он прячется от моего взгляда. — Что ты сказал Мише, после чего он повесился? В той записке, что лежала на кровати, я прочел лишь три слова. Он написал «Твой дедушка знает историю». А когда Миша вернулся в «наш мир» он клялся Богом, что знать ничего не знает про то, кто это написал, и что под этом подразумевал. И я ему поверил. Он вернулся другим человеком, и я не захотел морочить ему голову тем, что обязался хранить в секрете. Ведь если бы он узнал про портал, демоны бы пришли и за ним и за мной.