Джастин, который впервые наблюдал подобное зрелище, до сих пор стоял с распахнутым от удивления ртом, а выражение его лица, можно было интерпретировать как СЧАСТЬЕ.
- Классные сиськи.
- Ага, – согласился со мной Трумэн.
- Эрни многое упустил, уйдя спать раньше, – выдал Джастин.
Оглядев гостиную в надежде на подобное развлечение и не найдя признаков очередной дошедшей до нужной кондиции девушки, мы с Трумэном и Риккетом направились на улицу, а Джастин отправился спать.
На улице парни угостили меня папиросой, я затянулся и почувствовал кисловатую горечь, от которой тут же закашлялся.
- Парни, это что, канабис?
- Ага! – Трумэн расплылся в улыбке. – Позаимствовали в ингредиентах, чтобы праздник стал забористей.
- Просто признайся, Габ, – неодобрительно сказал Риккет, – тебе было интересно посмотреть, что будет, если накурить и напоить карлика.
- Угадал, Тони, – не стал отрицать Трумэн.
- Понятное дело. Все хотят набухать карлика. Когда в бар заходит карлик и красивая девушка, то все смотрят на карлика, игнорируя красавицу, и думают: «Вот тот, кого я сегодня набухаю!». Но на самом деле в пьяном карлике нет ничего такого. Когда я выпиваю, то происходит то же самое, что и с любым человеком: я становлюсь эмоциональным, появляется тяга найти приключение на пятую точку, могу позвонить бывшей и хочу устроить групповуху.
Косяк я не стал курить, попросил парней заменить на обычную сигарету. Я привык по старинке водочку пить, так что наркоту не приветствую, хоть и торговал ею.
Когда мы вернулись в гостиную, там громко играла бодрая мелодия, все студенты освободили центр помещения и несколько старшекурсников трансфигурировали чашку с водой в маленький бассейн, а затем увеличили его до размеров полноценного бассейна, так что в центре гостиной красовался бассейн.
Один из парней разделся до трусов и прыгнул в бассейн. Все радостно завизжали.
Я достал из кармана пергамент, трансфигурировал его в табличку и фломастером подписал оную, после чего установил возле бассейна.
На табличке красовалась надпись:
«Вход девушек в воду исключительно с обнажённой грудью!»
Одна из девушек разделась до нижнего белья и полезла в воду. Но её остановил Трумэн.
- Хей-хей-хей, так нельзя! – воскликнул Габриэль Трумэн. – Посмотри на табличку. Такие правила, это не я их устанавливал.
Девушка хмыкнула, пожала плечами, без стеснения стянула с себя лифчик и дальше полезла в воду, что вызвало массу восторга у окружающих.
Кто-то трансфигурировал пустые бутылки в пингвинов и запустил их в воду, некоторые студенты начали с визгом нырять в бассейн, распугивая пингвинов, кто-то нырял прямо в мантиях, некоторые раздевались. Громко играла музыка, девушки стали скидывать с себя одежду. До меня доносились выкрики.
- Седрик, возьми меня, я вся пылаю.
- Слава чемпиону!
- Хогвартс лучший!
- Чемпион, я хочу от тебя ребёночка.
Вокруг было море сисек и задниц, народ стал целоваться кто с кем. Какого-то парня заклинанием левитации запустили в бассейн с противоположного конца зала. Это многим понравилось, и народ стал запускать друг друга в бассейн.
Я выпил виски, и мне тоже захотелось попробовать. Я, будучи карликом, зарекался никого и никогда не просить об одной вещи, но глядя, как народ веселится не мог устоять перед искушением. Рядом оказался Седрик Диггори, который скорей всего убегал от распалённых фанаток.
- Седрик!
Он остановился и посмотрел на меня. Показываю пальцем на бассейн.
- Дружище, слушай, тебе нужно будет меня подкинуть...
Но видимо он меня неправильно понял, о чём я стал понимать по выражению лица Диггори. На его лице появилась ТАКАЯ нереальная улыбка, что без легилименции можно было прочитать в мыслях: «Для этого я в Хогвартс и пошёл!».
Он взял меня руками за мантию на спине сверху и снизу, хотя мог бы закинуть, как это делают все – заклинанием. Мало того, вместо того, чтобы просто забросить, парень решил насладиться моментом на полную.
- Ра-а-аз, – произнёс Седрик, медленно замахиваясь мною, – два-а-а...
Наконец он забросил меня в бассейн. В голове во время полёта была одна мысль: «Вот гавнюк!».
Когда я вынырнул из бассейна и поднял голову к потолку, то увидел чьего-то кота, который с грустным видом, изображая из себя полнейшего фаталиста, смирившегося со своей участью, парил под потолком. Лениво перебирая лапами, кот стал плыть в воздухе. В какой-то момент кот захотел в туалет и стал тужиться, но не я один видел это и кто-то наколдовал огромный лоток. Кот полетел к лотку, но с первого раза туда не попал. Народ, подвергшийся бомбардировке, с визгом разбежался в стороны. Кот направился на второй круг, чем приковал к себе повышенное внимание, ведь никто не хотел попасть под «бомбы». Но кто-то из девушек сжалился и опустил кота на пол.
Дальше я выбрался из бассейна, просушился при помощи чар и продолжил пить. В какой-то момент потерялся и воспоминания пошли урывками. Вот я целуюсь с какой-то старшекурсницей, потом со второй, потом они целуются друг с другом.
Кадр меняется, и я уже в чьей-то спальне участвую в тройничке с этими девушками.
Кадр меняется, я верхом на пони скачу по гостиной. Пони имеет ядовито розовую окраску, судя по всему, он трансфигурированный, как и форма казачьего подъесаула на мне, и шашка в руках, которой я перерубаю горлышко бутылки с самогонкой. Как попал, сам не понимаю, как и то, каким образом смог удержать шашку и не пораниться.
Кадр меняется, я в толпе ликующих Пуффендуйцев следую по коридорам Хогвартса, на пути попадается Снейп, который вместо того, чтобы сделать замечание, прижался к стене, задержав воздух и молча пропустил нашу процессию, провожая шокированным взглядом. Если бы он был верующим, то наверняка перекрестился бы, ведь карлик в казачьей форме, который размахивает казачьей шашкой, верхом на розовом пони – зрелище не для слабонервных. Похоже, что большинство студентов Снейпа даже не заметили.
Кадр меняется, обстановка оказывается знакомой, рождается узнавание – это спальня Трелони, сама же Трелони голая стоит на четвереньках, я держу её за волосы и стоя наяриваю сзади, а Сивилла громко стонет от наслаждения.
Кадр меняется, я и ещё пять парней с громким истерическим смехом палим из калашей по акромантулам, автоматы ходят в руках ходуном, паля куда угодно, но только не в пауков, но каким-то чудом одного средненького акромантула даже подстреливаем, остальные гигантские пауки в ужасе разбегаются подальше от подобного неадеквата и беспредела.
Вновь меняется кадр, я толкаю речь:
- Снейп отличный преподаватель. Он нас не наказал, хотя мы целой толпой спалились перед ним. Поэтому мы должны его отблагодарить... Ик.
- Благодарить Снейпа? – удивлённо спросил парень, опознанный мной как Риккет, ну или два... нет, три Риккета. – Он же почти никому не ставит пятёрок!
- Чтобы получить пятёрку, надо думать как пятёрка, – многозначительно произнесли одним голосом сразу два расплывчатых силуэта Габриэля Трумэна.
- У меня барахлит карбюратор, гнилое днище, – закрыв глаза, произнёс я, пытаясь представить себя пятёркой. – Вторая скорость западает, масло жру и ступичный подшипник громыхает...
Сбоку громко захохотали двое, опознанные мной, как Игорь и Сергей из Дурмстранга. Как они оказались среди нашей компании, вспомнить не удалось.
Следующий кадр – я в компании трёх пьяных в говно Пуффендуйцев, шатаясь как неваляшки, чуть ли не от пола к полу, идём по коридору Хогвартса, по очереди левитируя мёртвую тушу акромантула. Затем взламываем кабинет Снейпа и оставляем акромантула в подарок на полу...
Пуффендуй культурно отдыхать умеет.
Глава 25
Проснулся я после полудня. Было настолько хреново, что любой звук в голове звучал так, словно под череп залезли пикси и стучат изнутри молотками. Болело всё тело, сил не было даже чтобы пошевелиться. Во рту такой сушняк, что пустыня Сахара покажется океаном, к этому присоединился привкус нагадивших в рот кошек, который не был самым приятным ощущением в жизни.