Вскоре после завтрака мы погрузились в поезд. Джастин, Эрни и Уэйн заняли одно купе вместе со мной. Но мне надо было найти Джинни Уизли, чтобы забрать свои деньги.
- Джастин, мне надо найти одного человека, обсудить бизнес. Если не вернусь, не скучай. По поводу лета, ты приедешь ко мне в гости?
- Конечно, с удовольствием, – ответил Финч-Флетчли. – Когда?
- Думаю, в августе будет в самый раз. Созвонимся. Кстати, парни, вас тоже приглашаю.
- Прости, но я не смогу поехать, – ответил Макмиллан.
- Я тоже, – присоединился к нему Смит.
- Извини, но я в августе буду занят с репетиторами, – ответил Хопкинс.
- Ну что же, жаль.
Джинни Уизли удалось найти в соседнем купе, она сидела в одном купе с Поттером, Грейнджер и братом Роном.
Глядя на Поттера, у меня зачесались кулаки. Хоть и понимаю, что он не виноват в том, что я оказался на его месте, более того, уверен, что он в той ситуации помер бы. Но это не мешало мне злиться на Поттера за то, что попал из-за него в серьёзные неприятности. Желание двинуть ему в челюсть было невероятно сильным. Был бы он немного аккуратней, используй защитное зелье, как некоторые нормальные маги, то такой ситуации никогда не возникло бы. Хотя и мне было бы сложней украсть Хроноворот.
Народ в купе увлечённо общался между собой, совершенно не обращая на меня внимания.
- Гарри, а зачем тебя вызывал к себе директор Дамблдор? – обвинительным тоном бывалого следователя спросила у Поттера Гермиона.
- Я так и не понял, – пожав плечами, ответил ей Поттер. – Вначале директор показывал мне разные воспоминания в Омуте памяти. Ещё он сказал, что Снейп был Пожирателем смерти, но потом перешёл на сторону Дамблдора. А потом он спросил: «Всё ли у тебя в порядке, мой мальчик? Ты ничего не хочешь мне рассказать? У тебя болит шрам? А ты не отлучался из школы незадолго до турнира?». Бред какой-то.
- Гарри! – возмущённо воскликнула Гермиона. – Раз директор Дамблдор спрашивает, значит это важно. А шрам ведь у тебя болел, а мы все знаем, из-за чего это бывает...
- Тёмный Лорд! – испугано произнёс Поттер.
- Господа, вы мне льстите, ну какой из меня Тёмный Лорд? – насмешливо произнёс я, влезая в диалог ребят.
В ответ на это словил удивлённо-испуганные и непонимающие взгляды от троицы Гриффиндорцев, резко повернувших головы в мою сторону. Одна лишь Джинни осталась спокойной.
- Привет всем, – говорю, стоя в дверном проёме.
- Привет, Гарри, – ответила Джинни.
- Ты знаешь, зачем я пришёл.
Она достала сумку, в которой были товары, и отдала мне.
- Тут всё твоё.
Я понял её фразу так, что свою долю она уже забрала. Принимаю сумку и запихиваю её в свою.
- Джинни, ты ещё собираешься пользоваться теплицей?
- Да, я решила, что лишние деньги не помешают, – ответила Джинни.
- Тебе не кажется, что чрезмерно затягиваешь с оплатой? Сколько ты уже сняла урожаев?
- Гарри, я заплачу, как только всё продам, – сказала Джинни.
- Эй! – зло воскликнул Рон. – Он что, тебя шантажирует?!
- Конечно, – саркастически заметил я, – меня хлебом не корми, дай кого-нибудь пошантажировать!
- Рон, не лезь не в своё дело! – грозно посмотрев на брата, сказала Джинни.
- Хм... Джинни, сама разбирайся со своими родственниками.
- Эй! – воскликнула опомнившаяся Гермиона. – Извращенец, ты зачем подслушиваешь чужие разговоры?
- От извращенки слышу! Это не я всякие секты дерьмопоклонников создаю...
- Я знаю, что у тебя тоже есть эльф, – обвиняющим тоном произнесла Гермиона. – Ты рабовладелец, поэтому и отстаиваешь их рабство!
- Я не собираюсь спорить с ограниченными глупцами. Чао, буратины! Можете писать мне письма до востребования... Меня зовут Себастьян Перерейро, торговец Чёрным деревом.
Развернувшись, я направился на выход из купе под недоумевающими взглядами подростков. Ребята не оценили шутки, поскольку не читали классики и не смотрят фильмов.
- Адамс, – донесся в спину выкрик Гермионы, – ты действительно думаешь, что эльфам не нужна свобода?
- Гермиона, – я обернулся и пристально посмотрел на Грейнджер, – давай судить логически. Что мы знаем об эльфах? Они сильные маги, владеющие беспалочковой невербальной магией, которая, как известно, доступна лишь великим волшебникам-людям. Причём каждый эльф так умеет! Скажи, позволили бы маги уровня силы Мерлина, взять себя в рабство каким-то слабеньким волшебникам?
- Вряд ли. – Гермиона задумалась.
- Отсюда следует, что на подобный шаг домовики идут добровольно. Так же добровольно, как обычные люди ходят на работу, чтобы заработать денег, в противном случае они не смогут купить еды и умрут. Раз эльфы идут добровольно и с превеликой радостью на службу волшебникам, значит для них это жизненно необходимо. Логично?
- Логично. Но ведь эльфы не получают денег! – возразила Гермиона.
- Что ты упёрлась в деньги? Это лишь человеческий эквивалент товара, важный лишь людям. Допустим, ты оказалась в пустыне, у тебя нет воды, нет еды, и стоит жуткая жара. Но вдруг, ты набрела на оазис, где всё это есть, но оазис уже кому-то принадлежит и обнесён стеной. Ты говоришь: «Впустите меня внутрь». А хозяину оазиса не нужны всякие странные побирушки. Он отвечает: «Это частная собственность. Вы зачем в пустыню попёрлись? Нечего шляться где попало, дома сидите». Но ты уже попала в пустыню и не важно, зачем, так что деваться некуда, и говоришь: «Пожалуйста, дайте еды и воды, я отработаю». Хозяин говорит: «Это другое дело. Мне самому мало, но если за работу, то дам». Так вот, эльфы – это бредущие по пустыне, а волшебники – это хозяева оазиса, только в качестве оазиса выступают сами маги. А ты предлагаешь пустынному путнику вместо еды и воды дать какие-то крашеные бумажки или стальные кругляши. Скажи, тебе бы понравилось есть деньги? Наверное, они очень вкусные. – Мой голос сочился неприкрытым сарказмом.
- Но почему бы тогда просто так не давать магическую силу эльфам? – спросила Гермиона.
- Так давай. Но только сама. От других ты не имеешь никакого права требовать делиться волшебной силой за просто так! Я не собираюсь кормить дармоедов. Это всё равно, что работать, получать зарплату, а вместо того, чтобы заработанные деньги потратить на себя и семью, раздать их бродягам, которые ничего не делают. Бродяг можно изредка подкормить, но нельзя работать лишь для того, чтобы им было хорошо в ущерб себе.
Оставив подростков размышлять над случившимся и сказанным, я отправился назад к добрым и умным Пуффендуйцам.
Выручка с третьего тура турнира на этот раз была намного скромнее, всего семь тысяч с хвостиком галеонов. Надо же так подумать: «Всего»... Когда-то я такие деньги считал непомерно большими.
***
По прибытии домой я решил переговорить с родителями, но вначале решил пообщаться с отцом, поскольку он менее эмоционален, чем мать и как мужчина меня поймёт лучше и правильней. Я чуял, что из-за возрождения Воландеморта у маглорожденых волшебников могут возникнуть неприятности. Если я смогу уберечься, то вот за родственников серьёзно опасался.
- Пап, как вам Тимми? Вы пользуетесь его помощью?
- Сынок, если честно, то нам волшебство чуждо, – ответил отец. – Мы привыкли сами справляться с проблемами, поэтому не звали его. Как у тебя дела?
- Это сложный вопрос. Именно у меня – отлично, но...
- Что-то случилось? – обеспокоенно спросил отец.
- Пап, ты взрослый человек, поэтому должен меня понять. Волшебный мир ни разу не сказочный, он наполнен опасностями. В основном – это волшебники, которые посчитали, что закон им не писан. Честно говоря, все волшебники наплевательски относятся к законам, а обычных людей считают за бесправных животных. В настоящий момент среди магов набирают обороты нацистские настроения, направленные против простых людей. Но это ерунда по сравнению с тем, что возродилась старая террористическая группировка, члены которой считают своей целью истребление волшебников, родителями которых являются простые люди. Конечно, это им не удастся, но вы с мамой можете попасть под удар, пока эту группировку не уничтожат. Я не желаю, чтобы вы пострадали.