- Я не против уехать в Австралию, – заметил Джастин, – но всё равно это смотрится как бегство.
- Поверь мне, выжившему в неприятностях абсолютно плевать, как он смотрелся в момент спасения. Ты просто ничего подобного не испытывал, но когда в тебя стреляют фрицы, а ты падаешь мордой в навоз и только поэтому остаёшься жив, то не думаешь, что это будет смотреться глупо и что там воняет. Ты жив, а тот из товарищей, кто побрезговал подобным методом спасения – мёртв. Вот и вся математика. Быть грязным, вонючим, но при этом живым – гораздо лучше, чем мёртвым.
- А то ты был в такой ситуации! – с сарказмом произнёс Джастин.
Я промолчал. Не говорить же ребёнку, который к тому же не давал мне магической клятвы и не владеет окклюменцией, что такой эпизод действительно присутствовал в моей жизни... в прошлой жизни.
На следующей день на доске объявлений в Большом зале появилась очередная писулька за авторством Амбридж. Пожалуй, за все четыре года обучения в Хогвартсе я не видел на этой доске столько объявлений, сколько начеркала эта министерская засланка...
ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА
Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.
Основание: Декрет об образовании № 26.
Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.
Амбридж после побега Пожирателей из тюрьмы, словно с цепи сорвалась, она стала хаметь на глазах, испытывая пределы прочности моего терпения. Трелони жаловалась, что эта жаба постоянно до неё докапывается, присутствуя чуть ли не на каждом занятии по Прорицанию, и ищет способ её уволить.
Я стал продумывать способы поставить на место обнаглевшую ведьму, если она посмеет тронуть Сивиллу.
В воскресенье я в очередной раз пришёл в гости к Трелони.
- Гарри, ты не представляешь, насколько задолбала меня эта жаба! – жалобным тоном произнесла Сивилла, стоило мне лишь подняться в класс.
- Что опять она натворила?
- Она завалила меня трудными вопросами о птицегадании и гептомологии, – возмущённо поведала Трелони, заламывая руки. – Нет, это же надо! Эта жаба утверждала, что я предугадываю ответы учеников раньше, чем они ответят! Нет, ты представляешь, она требовала, чтобы я продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, гадать на кофейной гуще и по рунам!
- Бедная. Потерпи немного, если этой мармышке не надоест тебе портить нервы, то я скормлю её акромантулам.
- Мой милый мальчик, – в ужасе воскликнула Сивилла, – даже не вздумай совершать преступлений! Я не переживу, если тебя посадят в Азкабан... Пообещай мне, что не полезешь выяснять отношения к этой жабе!
- Окей. Неудачная шутка вышла. Милая, ты в этих очках выглядишь как старушка-анархистка. Ты уже начала откладывать пенсию на государственный переворот?
- Это кто тут старушка? – возмутилась Сивилла. – А кто недавно утверждал, что я молодая и красивая?!
- Утверждал, утверждаю и буду утверждать, как завещал великий вождь! Ты прекрасна, без сомнений, но согласись, что эти очки тебя старят и уродуют?
***
За постоянной занятостью январь пролетел незаметно, как и середина февраля. Уже вскоре наступит Валентинов день, а воз и ныне там. Ни денег, ни дома, вообще ничего. Хотя я умудрился внедрить в будущий дом маглооталкивающее заклинание и мощные чары отвода глаз, но это были самые простые из защитных заклинаний. Рунная цепочка укрепления материи была простой, но её требовалось нанести спиралью по всему внешнему контуру шкафа-дома, при этом, не задев прежние руны, поэтому это была очень кропотливая работа.
На четырнадцатое февраля я через своего домовика заказал для Трелони шикарный букет цветов, бутылку хорошего вина и подарочную коробку конфет. Этот день сделали выходным, несмотря на то, что он пришёлся на среду, студентам с третьего курса и старше позволили посетить Хогсмит. Я провёл весь день с Трелони, устроив с ней постельные ролевые игры.
Амбридж продолжила запрещать всё подряд, например, журнал «Придира» стал запрещённой литературой. Более того, она начала обыскивать сумки учеников, вылавливая их в коридорах.
- Мистер, – остановила меня эта жаба в розовой кофточке, – немедленно покажите содержимое вашей сумки!
Это был первый раз в Хогвартсе, когда у меня подобное потребовали. Хорошо хоть, что не содержимое карманов, а то сложно будет объяснить наличие Хроноворота и Философского камня. Но и в сумке у меня много ништяков, наподобие оружия, боеприпасов, алкоголя, порно журналов, пачки запрещенной Придиры, зелий, причём частично запрещённых к продаже. Проще говоря, мне никак нельзя показывать содержимое сумки.
Я смерил дамочку тяжёлым взглядом снизу вверх, прищурился и стал размышлять над тем, как лучше её грохнуть и где прикопать тело.
- Я с вами разговариваю, – противным тоном воскликнула Амбридж. – Немедленно покажите содержимое сумки!
Может быть, получиться урегулировать вопрос мирно.
- Простите, профессор Амбридж, задумался. Как раз вас я и искал! Но... – Я подмигнул. – Но это разговор не для лишних ушей.
- Ты что-то хочешь мне рассказать, – елейным голосом спросила жаба.
- Да, профессор. – Я сделал большие глаза, словно намекая на секретность.
- Пойдём, мой хороший, – притворно радостным тоном произнесла Амбридж.
Мы зашли в класс ЗОТИ, который в настоящий момент был пустым.
- Так что ты мне хотел сказать? – спросила Амбридж. – Не бойся, это останется между нами.
- Профессор Амбридж, я ответственно подошёл к вашему декрету, который запрещает журнал Придира! Поэтому собрал у всех учеников нашего факультета эти журналы. Но, к сожалению, не знаю, что с ними дальше делать, – делаю печальный вид. – Я подумывал, что лучше всего будет передать их вам.
- Ты поступил правильно, – Амбридж натянула на лицо притворную улыбку, – можешь передать журналы мне.
- Хорошо, профессор.
Я запустил руку в сумку и подумал о Придире, после чего выложил на стол несколько десятков журналов за разные месяцы.
- Вот, профессор, это всё, что я смог найти! А можно у вас спросить?
- Конечно-конечно, – ответила она, – что бы ты хотел узнать?
- Скажите, у меня есть шансы устроиться на работу в Министерство магии по окончании школы?
- Мой мальчик, если будешь помогать мне, – многозначительно произнесла Амбридж, – рассказывать о происходящем с другими учениками и о нарушениях, то я замолвлю за тебя словечко при приеме на работу.
- Спасибо, профессор Амбридж! – Я изобразил безумный восторг. – Вы так добры... Я обязательно расскажу вам, если замечу какое-то нарушение!
- Может быть, ты что-то знаешь? – спросила жаба, позабыв о досмотре сумки. – Вдруг, кто-то собирается в незаконные сборища?
- Точно не знаю, но я слышал, – перехожу на громкий шёпот, – что близнецы Уизли затаили на вас, профессор Амбридж, злость за то, что вы выгнали одного из них из команды по квиддичу! Уверен, эти хулиганы планируют против вас диверсию! Ещё я слышал, что они травят школьников, испытывая на них экспериментальные зелья. В начале года пострадало несколько первокурсников с нашего факультета. А ещё они устраивали какое-то собрание в октябре в Хогсмите, на котором обсуждали возможность создания армии, в которую вербовали студентов Гриффиндора от четвёртого курса и старше!
- Вот как! – радостно заявила Амбридж. – Спасибо, мой хороший. Ты мне очень помог. Если узнаешь что-то ещё, то можешь подходить ко мне в любое время.
- А если это будет вечером, и вы будете у себя в апартаментах?
- Ничего страшного, – елейным голосом ответила Амбридж. – Приходи в любое время. А теперь, тебе пора, а то опоздаешь на занятия.