- Мастер Джек Саммерс, – представился он. – Кто участвует в ритуале?
- Участвую я, Гарри Адамс. – Показываю на Сириуса. – А это мой дядя, Джон Смит.
- Угу, – выдал Саммерс. – Пройдёмте.
Мы последовали за мужчиной на третий этаж и оказались в просторном помещении. На полу была вычерчена печать, в которой я опознал печать привязки фамильяра.
- Я так понял, что вам нужен ритуал полной привязки фамильяра с ментальным отпечатком владельца на душе? – спросил мастер.
- Именно. – Я повернулся к Блэку. – Джон, но я же забыл тебе об этом сказать, как...
- Элементарно, – ответил Саммерс. – Иной ритуал с фениксом проводить нет смысла. Снимай все амулеты и зачарованные вещи и становись в центр того круга.
Джек ткнул пальцем в дальний круг печати. Затем он достал из кармана джинсов маленькое Сквозное зеркало.
- Леонард Лерой, – произнёс он.
- Да, – послышался заспанный мужской голос из зеркала.
- Лео, мать твою! – слегка повысив голос, произнёс мастер. – Где, мать твою, грёбанный феникс? У меня люди уже ждут ритуала, а долбанной курицы ещё нет на месте? Кончай клювом щёлкать, тащи эту грёбанную курицу сюда, а не то спущусь к тебе в подвал и запихну сандаль тебе прямо в задницу!
- Так точно, босс, – донесся из зеркала уже бодрый голос Лероя, – уже несу эту курицу...
Блэк наслаждался общением ритуалиста, он широко лыбился. Я был несколько удивлён подобным стилем общения, всё же мастер в волшебстве ассоциировался с этаким мудрым магом, который говорит и ведёт себя культурно. А тут такой разрыв шаблона.
Я стал разоблачаться, снимая амулеты, из которых получилась приличная горка, по мере роста которой глаза Блэка становились больше. Саммерс, увидев снятый перстень-концентратор и серьги ментальной защиты, до этого невидимые, уважительно хмыкнул. К горке амулетов присоединилась мантия и сумка.
В зал зашёл молодой парень, который пыхтя, словно паровоз, тащил в руках большую клетку с фениксом. Это был худой и высокий двадцатилетний юноша с сильным загаром и светлыми волосами, который раскраснелся от натуги и обливался потом. Он был одет в шорты, сланцы и цветастую футболку, совершенно не напоминая волшебника. Лишь одна деталь выбивалась из образа пляжного раздолбая – волшебная палочка, подвешенная на веревочку на шее, причём она словно в кобуру была помещена в закрытый силиконовый чехол, видимо для того, чтобы можно было вместе с ней плавать. Определенно, по первому впечатлению, австралийские волшебники с их непосредственным поведением мне нравятся намного больше английских магов.
Клетка выглядела вполне обычной клеткой для переноски крупных птиц, если бы только мой артефакт для определения чар не забарахлил при её приближении, что говорило о том, что мощь вложенных в клетку чар просто невероятно запредельного уровня. Неужели эта хренотень и есть артефакт, который мне хотели впарить за семнадцать миллионов галеонов?
Феникс выглядел, как и положено такой птичке: алая птица величиной с лебедя, с длинным золотым хвостом, золотыми когтями и клювом. Птица спала и можно было бы подумать, что она дохлая, но магический контракт, заключённый с гильдией Блэком, не позволил бы им впарить труп или поддельного феникса. Так что я не сомневался, что феникс живой и настоящий, а его сон навеян артефактной клетью.
- Лео, ставь клетку в центр круга, – приказным тоном сказал Саммерс, показывая на второй круг печати.
Пыхтя, Лерой затащил клетку в центр второго круга и с шумом поставил её на пол.
- Фух, – с облегчением произнёс он. – Какая же тяжёлая зараза! И волшебство на неё хрен используешь!
- Свободен, – произнёс Саммерс.
Леонард тут же поспешил покинуть помещение.
Мастер Саммерс вскинул руки вперёд и стал произносить длинное заклинание на латыни. Рунные круги начали наливаться синим сиянием, пока не засветились нестерпимым светом, режущим глаза.
- Активация! – воскликнул Саммерс.
В воздухе соткался купол из голубых нитей, которых с каждым мгновением становилось всё больше, пока купол не стал, будто сплошным, он выглядел как кривое мутное стекло голубого цвета. Затем из центра купола на меня и феникса одновременно опустились голубые нити, которые подобно клубку нитей наматывались вокруг наших тел и впитывались в кожу у меня и в перья у феникса. Чем дольше это продолжалось, тем тускней становился купол, а между мной и фениксом образовалась связь, которая вначале выглядела как тонкая голубая нить, затем как веревочка, а под конец как корабельный канат. Вскоре это закончилось, руны погасли, купол исчез, канат связи пропал, хотя я чувствовал сильную магическую связь, похожую на таковую с домовиком, только в несколько раз сильней.
- Всё. Можете забирать свою курицу из клетки, – произнёс Саммерс.
Мне после ритуала было дурно, было такое чувство, словно я как следует напился. Земля раскачивалось, слегка подташнивало.
- Что со мной? Словно бухал весь день...
- Переизбыток магии и сложный ритуал... У вас магическое опьянение, – ответил мастер Саммерс. – Кстати, не рекомендую вам помирать и допускать смерти феникса в ближайшие лет пятнадцать-двадцать.
Ритуалист подошёл к клетке и раскрыл её, после чего удалился от неё подальше.
Феникс встрепенулся, вскочил, словно ужаленный в мягкое место и с удивлением осмотрелся. Он, покачиваясь, вышел из клетки, доковылял до меня, остановился и с удивлением стал смотреть в мою сторону.
- Курлы-курлы? – наклонив голову набок, издал звук птиц. По магической связи я получил мыслеобраз, который можно перевести как: «Что за ерунда? Я чувствую, что мы теперь навсегда вместе».
- Привет, птичка. Мы теперь с тобой связаны, так что давай жить дружно!
- Курлы! – выдал птиц. Я расшифровал это так: «Я не против, но это было неожиданно. Сидел себе в гнезде, кайфовал, а тут пришли какие-то двуногие... И вот, я уже просыпаюсь, и чувак, что я обнаруживаю?!».
- Я тебя понял. Но теперь мы вместе и этого не изменить. Сможешь переместить меня в это место? – мыслеобразом передаю место в Запретном лесу вблизи Хогвартса.
- Кур-курлы! – ответил феникс. Что можно было перевести, как: «Легко. Я таких как ты нескольких перемещу и не устану».
Надев все свои вещи обратно, я попрощался с Блэком, и феникс телепортировал меня обратно в школу. Местное время было уже ближе к полуночи. Я дал указание птичке резвиться, самостоятельно добывать себе пищу и не попадаться на глаза волшебникам и людям в целом.
***
Феникс серьёзно облегчил жизнь. Я смог с его помощью переноситься домой, чтобы провести время с Трелони. Так что беззастенчиво пользовался данной возможностью, вызывая фамильяра прямо в класс, в котором делаю самогонку и на часок перед сном отправлялся домой. Теперь я делал напиток с душой исключительно для себя и для натуральной оплаты некоторых услуг, пуская всю продукцию на наливки.
Сивилла, привычная к одинокой жизни, довольно неплохо перенесла переезд. Она круглыми сутками проводила за просмотром видеокассет. Со слов домовика, в первое время девушка бурчала и плакала, но вскоре смирилась с увольнением и вплотную взялась за облагораживание жилища.
У меня с души словно сняли камень. Когда не приходится размышлять над тем, где раздобыть астрономическую сумму денег, жизнь становится проще. А то в последнее время жил, словно с двумя ипотеками...
***
Я с прежним упорством постигал таинства магии и занимался улучшением переносного дома. С каждым днём после обретения фамильяра, мне на капельку легче стала даваться трансфигурация. Я почти был готов осуществить своё первое анимагическое обращение, но немного боялся, поэтому откладывал это на будущее. Хотелось быть уверенным, что точно себя не угроблю, поэтому продолжал усиленно тренироваться в трансфигурации.
В середине апреля Хогвартс был поражён новостью... На доске объявлений в большом зале висел новый декрет.
ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.
Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.