— Ну что, Амелия, повоюем с фашистами? — ободряюще подмигиваю женщине.
— Ты псих, Адамс! — уважительно сказала она. — Я теперь точно уверена, что ты из тех самых Аддамсов…
Со второго этажа вновь стали раздаваться выстрелы, на этот раз короткие пулемётные очереди. Я снял с разгрузки наступательную гранату, затем вторую, и зажал их в разных руках.
— Амелия, на счёт два метаешь в окно гранату, которая зажата в моей правой руке. Постарайся, чтобы она долетела до фашистов!
— Поняла, — кратко ответила она.
Боунс была сосредоточена, она направила на меня волшебную палочку.
— Раз… — вынимаю чеки из гранат, — ДВА!
Боунс взмахнула волшебной палочкой, и граната из правой руки вылетела на большой скорости в окно прямиком в направлении Пожирателей. Я невербальным заклинанием левитации, скастованным при помощи перстня, направляю вслед первой — вторую гранату.
— ЛОЖИСЬ! — кричу напарнице и показываю пример, как надо делать.
Я упал на пол, открыл рот и накрыл голову руками. Амелия сделала это даже быстрее меня. Видимо, их неплохо учат в аврорате, хотя с учётом существования взрывного и усиленного взрывного заклинаний, подобный навык не удивителен.
На улице с небольшим промежутком раздались два взрыва, на втором этаже продолжил грохотать пулемёт. Дым, пыль, землетрясение… Когда стих пулемёт, были слышны лишь маты и стоны.
Но я не собирался давать продыха противникам, и в окно полетела ещё одна граната, направленная левитацией.
— ХА! А Люпин говорил, что тол — не оружие волшебников! В жопу мнение оборотней… ПРИКРЫВАЙ!
Я вскочил на ноги и рванул к другому окну, откуда сделал две очереди и сразу рванул к следующему окну, сделав ещё очередь. Боунс поставила передо мной щит, о чём стало понятно по синему лучу, который натолкнулся на невидимую преграду примерно в метре от меня.
Пока стрелял, успел оценить перепаханный воронками некогда красивый парк и чьи-то кишки, висящие на фигурно подстриженном кусте. Помимо этого заметил, что Пожиратели подбираются ближе.
Падаю на пол и ползу к окну на противоположном конце. В этот момент Амелия подскочила к окну, из которого я стрелял в первый раз, и послала в сторону пожирателей взрывное заклинание. Боунс тут же повторила мой трюк, упав на пол. Стена дома содрогнулась от попаданий взрывных заклинаний, из окон посыпались остатки стёкол.
— Ну что, ещё повоюем или валим отсюда?
— Повоюем, — рублено ответила Амелия.
Достаю ещё две гранаты и не успеваю их бросить, как раздаётся одновременно два взрыва мин позади дома, ещё через пару секунд взрыв слева от дома и через три секунды — взрыв справа, а потом сразу три взрыва спереди. Дом не просто подпрыгивал, он словно танцевал даб-степ, с потолка повалилась штукатурка, здоровенный кусок которой с грохотом упал прямиком мне на каску, запорошив пылью лицо. Нас от взрыва подбросило на месте и оглушило.
— Ну вот, а новобранцы спрашивают, зачем нужна каска… Пригодилась же!
В окно запускаю одну, затем другую гранату.
— Ложись!
Амелия была дезориентирована после серии взрывов и помотала головой. Снаружи раздался грохот, последовало по очереди два взрыва гранат, а затем рухнула декоративная колонна в саду, добавив шума и пыли.
Пока противник тоже дезориентирован, я подскочил к ближайшему окну и стал палить короткими очередями во всё подозрительное. Патроны очень быстро кончились, так что пришлось отступить на прежние позиции.
Сверху вновь загрохотал пулемёт. Тимми старается. Я его точно повышу в звании, если выживем, и Орден Мерлина первой степени вручу.
Вот так вот волшебникам воевать с заблокированной возможностью аппарации. В пределах купола может перемещаться домовик, а игнорируя его — лишь феникс. Но пока домовик не особо хорошо с оружием разбирается, пусть лучше палит из пулемёта, больше шансов попасть в кого-нибудь.
Перезаряжаю автомат. На улице временно воцарилась звенящая тишина. Но я прекрасно понимаю, что эта тишина обманчива. Так всегда бывает: когда противник не смог подступиться с нахрапа, то пугается и затихает, собираясь с силами. Тут-то его надо давить, но это не наш вариант, поскольку для наступления надо больше боевой силы, чем два человека и один домовик.
— Амелия, ты как?
— Уже в норме, — собрано ответила Боунс, накладывая на себя какие-то чары, видимо, целительские. — Что делать будем?
— Тебе не кажется, что Пожирателям стало слишком комфортно? Надо им устроить Хиросиму и Нагасаки!
— Что? — Боунс не поняла меня.
— Заставь птичек глотать гранаты, и пусть эти камикадзе летят прямиком в противников. Сможешь наложить приклеивающие чары, которые удержат гранату от срабатывания на несколько секунд?
— Легко, — тут же ответила Боунс и хищно ухмыльнулась.
Мы словно работали на конвейере: достаю гранату, вынимаю чеку, Амелия накладывает на боеприпас слабые прилипающие чары, запихивает в клюв вороне, и оправляет птицу-камикадзе в атаку. Таким образом, у нас из окон вылетело семь ворон. Вновь зазвучали звуки взрывов.
— Да ебаный в рот! — раздался выкрик на русском языке, усиленный чарами. — Да вы когда-нибудь прекратите? Сдавайтесь на хрен!
— Сонорус. — накладываю чары усиления голоса на себя. Нам тоже надо передохнуть, а то взяли большой темп. — Иди к чёрту, фашистская тварь! — отвечаю так же на русском. — Я вам с сорок первого по сорок пятый вращательное движение на детородном органе придавал и сейчас не почешусь, как всех в бетон закатаю!
— Русский, что ли? — выкрикнул этот же тип.
— Для тебя, дойчен швайн, я товарищ старшина! Иди, соси пипирку у своего лилипутского ушлёпка! Хотя о чём это я, у него же нет пипирки! ХА-ХА-ХА-ХА!
Я решил не терять времени и стал натягивать растяжку на дверном проёме, прикрепив к ней чеку гранаты, которую приклеил к стене чарами.
— Эй, сдавайтесь! — закричал тот же тип на русском. — Нам нужна только Амелия Боунс, отдайте её нам, и мы вас не тронем.
Наверху вновь застрочил пулемёт.
— Чёрт, похоже, их больше трёх человек, — воскликнул он, забыв убрать чары, усиливающие голос.
— Убейте их! — раздался разъярённый громкий писк, в котором я сразу опознал Воландеморта.
— УТИ-ПУТИ! Это кто к нам пришёл? Неужели малыш, который фашистский лорд, всех умывальников начальник и полотенец командир? На Гриндевальда ты не тянешь, в том-то росточку было раза в два побольше! Неужели местный пупочек земли, возомнил себя горой?!
— Я Лорд Воландеморт, и я уничтожу тебя, кем бы ты ни был! — пропищал лилипутский лорд.
— Если сможешь у себя из задницы вынуть мой ботинок, который я в неё запихну, то как только, так сразу.
Пока общался, я установил ещё три растяжки, замаскировав их дезиллюминационными чарами.
Боунс в это время не сидела без дела и активно наколдовывала чары, устанавливая магическую ловушку.
Жестами показываю Амелии отступать ко мне, поднимаю с пола второй автомат и по магической связи призываю домовика и феникса. Оба появились почти одновременно, домовик держал в руках пулемёт, у которого дымился ствол. Пулемёт в его руках смотрелся как огромная пушка. На лице Тимми, вымазанном в саже, расплылась широкая хищная улыбка, он весь сиял от счастья.
— Птиц, неси нас домой.
Когда нас охватила безвредная огненная вспышка, которая сопровождает телепортацию «груженого» феникса, как раз за дверью раздался хор, состоящий из как минимум трёх голосов, кричащих: «Бомбарда Максима». Вместе с этим был слышен разъярённый писк: «Авада Кедавра». Последнее, что я видел — это как дверь разлетается щепками, и в дверном проёме появляется зелёная вспышка Непростительного заклинания.
Наша странная группа появилась в гостиной моего дома, вид со стороны должен быть пугающим и вызывающим недоумение. Высокая женщина в пыльной рваной мантии, с посечёнными осколками стекол и штукатуркой лицом и руками. Высокий рыжий парень в камуфляже с боевой ермолкой на голове, такой же пыльный и исцарапанный, держащий в каждой руке по автомату. Чумазый счастливый домовик с дымящимся здоровенным пулемётом, у которого торчат разложенные сошки. Завершает композицию крупный феникс, в один замах крыльев несущийся к своей жёрдочке. Помимо пугающего внешнего вида от нашей компании нестерпимо разило жжёным порохом и пылью.