- Просветление вполне логичная штука. Сама посуди, какая разница между нами и, например, троллями? Троллей как ни учи, выше определённой планки они не поймут, их даже научить танцевать почти невозможно. Так и у людей есть пределы, выше которых они не способны выйти. Но стоит нам научиться оперировать вместо семи понятий целыми восемью, и многие вещи для нас станут совершенно иными, они станут проще в понимании – это всё равно, что в голову тролля запихнуть разум взрослого человека, разница между соплеменниками станет несоизмерима, он будет считаться у них пипец каким просветлённым и всезнающим.
Учёба пролетела незаметно. Поскольку после уроков решено было наведаться в винодельни, а делать это вдвоём не так интересно, как в большой компании, то были приглашены Джастин, Гарт и Верити. Этой толпой мы аппарировали в магический квартал Сиднея, на выходе из которого поймали два такси и поехали в долину виноделия Хантер, известное туристическое место, являющееся Меккой австралийцев, поскольку местные обожают вино.
На въезде в долину я оплатил экскурсию на группу из пяти человек. К нам вышел экскурсовод, высокий светловолосый сорокалетний мужчина обычного телосложения. Он был одет в синюю рубашку с длинными рукавами и черные брюки. Осмотрев нас, мужчина удивлённо вскинул брови, и я его понимаю. Глядя на группу ребят, одетых в школьную форму, в последнюю очередь думаешь о том, чтобы отвести их дегустировать вино.
- Здравствуйте. Я Роберт Валтон, ваш экскурсовод, – произнёс он. – Ребята, а вам есть восемнадцать лет?
- Есть, всем есть, – хищно улыбнувшись, ответила за всех Элизабет. – И вот этому мелкому тоже есть! – Она показала на меня.
- Извините, но я должен проверить ваши документы, – сказал Валтон.
Каждый из нас продемонстрировал свои документы и, лишь убедившись, что мы все совершеннолетние, гид заулыбался и слегка расслабился.
- Ну что, ребята, с чего начнём? – спросил он.
- Вначале надо нажраться, в смысле, надегустироваться вина, а потом всё остальное.
- И пожрать! – громогласно добавил Гарт.
Фраза Кинга вызвала всеобщий смех. Гид улыбнулся.
- Понятно, – сказал мужчина. – В таком случае, я знаю, что вам понравится. Есть тут один погребок с домашней кухней. Пройдёмте в машину.
Мы погрузились в микроавтобус, за руль которого сел Валтон, и поехали. За окном с обеих сторон были восхитительные виды зелёных виноградников, уходящих к горизонту.
- Долина Хантер является старейшим винодельческим регионом Австралии, – начал громко и чётко рассказывать мистер Валтон. – Она также известна своими прекрасными ресторанами, кулинарными школами, галереями, оздоровительными спа-комплексами и площадками для игры в гольф. Здесь можно отведать и приобрести местные сорта сыра, шоколад ручной работы, мясные закуски, молочные продукты, хлеб на закваске и оливковое масло напрямую от производителей, посетить мастер-класс по дегустации вина или попробовать различные сорта вин из широкого выбора более 150 винных погребов.
- Всё такое вкусное, – прокомментировал Гарт. – Хочу всё попробовать!
- Первый виноград в Долине Хантер фермерские семьи начали выращивать в 1820-е годы, – продолжил Валтон, – тем самым сделав Долину Хантер старейшим винодельческим регионом в Австралии.
Машина мчалась довольно шустро, за окном через каждый километр мелькали винные бутики, возле которых стояли автобусы и микроавтобусы и толпились туристы.
- Как вы видите, в ближайших винокурнях толпы туристов, – прокомментировал Валтон, когда мы проезжали мимо второго строения. – Поэтому я вас везу в дальнюю винодельню, куда мало кто доезжает. Здесь в долине производят красное и белое вино разных сортов.
- А раз там мало людей, не значит ли, что будет хуже вино? – спросила Верити.
- Во всех винодельнях вино имеет почти одинаковый вкус, поскольку производится из одного и того же винограда, так что не думайте, что раз будет мало народа, то будет невкусное вино. Здешнее вино идет почти всё для местного употребления. Экспортируется несколько сортов вин только в два ресторана в Нью-Йорке. В отличие от европейских, а точнее французских вин у нас все бутылки закупориваются металлической пробкой. Мы, австралийцы, доказали, что пробковое дерево может изменять вкус вина, в то время как нержавеющая сталь никак не изменяет свойств напитка. Этот спор длится на протяжении уже многих лет, французы так и считают, что пробка лучший закупоривающий материал... Глупцы! Учёных надо слушать, которые всё подтверждают экспериментальным путём, а не голословно говорить, мол, пробка – идеальный закупоривающий материал для бутылок.
Ехали мы не так долго, как вначале боялись и вскоре прибыли на место. Нас тут же встретил радушный хозяин винодельни, полный пятидесятилетний мужчина.
- Билл, – сказал гид хозяину винодельни, – они все совершеннолетние, я проверил документы. Пусть супруга сообразит еды.
- Конечно, – согласился Билл. – Ребята, домашняя еда вам будет стоить по десять долларов с человека.
- Окей.
Хозяин винодельни сопроводил нас в подвал, который являл смесь магазина и кафе. Вдоль длинной стены напротив входа были установлены стеллажи, уставленные бутылками с винами, шампанским и коньяками. За стойкой стояла пятидесятилетняя поджарая женщина в очках. Посетителей тут не было, и я даже обрадовался этому факту, поскольку быть среди толпы туристов мне не особо хотелось.
- Маргарет, организуй нашим гостям полный комплекс питания, – сказал женщине Билл. – Ребята, размещайтесь, где пожелаете.
Женщина кивнула и скрылась за дверью, расположенной сбоку от стеллажей за стойкой. Мы расселись все за одним столиком. Билл выставил на стол большие фужеры и воду для ополаскивания бокалов после каждого приёма сорта вина и внизу поставил стальное ведёрко. Он раздал каждому по листу бумаги и по авторучке. Наш гид удалился на улицу.
- Ребята, сейчас начнём дегустацию, на бумаге отмечайте те наши напитки, которые вам больше всего понравятся, – добродушно произнёс Билл. – После каждого напитка споласкивайте бокал, сливайте воду в ведёрко.
Мужчина стал нам приносить вина и наливал в бокалы, но по немного. Дегустация началась с сухих вин. После третьего фужера вина женщина принесла нам большую тарелку с различными сырами и ещё одну тарелку с колбасными изделиями. Затем она подала каждому протертый томатный суп и стейк из говядины. Всё свежее и вкусное и всего за десять баксов с человека! Я не ожидал за такие копейки получить столько вкусной еды. В каком-нибудь дешёвом ресторане Сиднея за такие деньги, дай Будда, если можно будет заказать один стейк!
- О! Жратва! – радостно воскликнул Гарт и с такой жадностью накинулся на еду, словно пару дней голодал.
- Ребята, вы учитесь в старшем классе? – спросил хозяин винокурни.
- Да, – ответила Элизабет. – Последний класс старшей школы.
- Судя по форме, вы учитесь в частной школе, да? – вопросил Билл, разливая нам следующий сорт вина.
- Верно, – вновь сказала Хоук. – Частная школа с научным уклоном.
- Интересно, – сказал Билл. – Я вот в обычной школе учился. Как оно, в частной школе?
Элизабет пнула меня ногой, видимо не найдя слов, чем отвлекала меня от дегустации понравившегося вина. Я черканул на бумаге номер «4».
- Нормально. У нас очень углублённо изучают различные науки, поэтому учиться приходиться тринадцать лет вместо двенадцати. Мисс Хоук делает научную работу по фармацевтике, я пишу научный труд по использованию пневматических винтовок для выживания в агрессивной среде. Мистер Кинг у нас спортсмен. В общем, почти всё как в обычной школе, только нагрузка больше похожа на ту, что дают в колледже.
- Оу! – удивился Билл. – Я двенадцать лет с трудом отучился, а уж как представлю, что надо потратить на год больше... Так это выходит, что вы учитесь в колледже при школе?
- Можно и так сказать.
- Как вам вино? – спросил Билл.
- Мне последнее понравилось. Что это за сорт?
- Это вино из винограда сорта Шираз семилетней выдержки, – пояснил владелец винокурни.
Мы попробовали около пятнадцати сортов вин стоимостью от 10 до 150 долларов за бутылку. Постепенно от сухих вин переходили к полусладким, а затем и к коньяку, изготовленному на этом же предприятии.