- Я не учился, – смущенно с долей возмущения ответил малец. – Я говорил со змеями всего два раза. Как-то в зоопарке поговорил с питоном, а в следующий раз только вчера. Я и не знал, что владею Парселтангом. А ты что, хочешь уметь говорить со змеями? Все говорят, что это тёмный дар и стали меня бояться.
- Глупцы, это же классная способность! Значит, ты не знаешь, как этому научиться?
- Нет, – ответил Поттер.
- Кстати, ты зачем на моего друга Джастина вчера натравил змеюку?
- Я не делал этого! – возмущённо воскликнул Поттер. – Я приказал змее замереть, а все подумали, что науськиваю!
- А, ну раз так, то другое дело. Ты молодец, парень!
- Ты, правда, так думаешь? – доверчиво спросил мальчик. – То есть… Ну ты понимаешь, все меня опасаются, считают тёмным волшебником и наследником Слизерина.
- Ерунда. Умение приказывать змеям – это круто. Только прошу тебя, не пугай больше Джастина, лучше даже не приближайся к нему. Он парень нервный, слухам верит, к тому же змеи испугался до ужаса, так что можешь считать, что ты стал у Финч-Флетчли персональным страхом, что-то вроде боязни высоты. Ярко выраженная Поттерофобия на лицо!
- Хорошо, постараюсь, – ответил Поттер, – но я лишь хотел его спасти. Если бы я не закричал на змею, она бы проглотила этого несчастного Финча.
- Благими намерениями выложена дорога в ад. И вообще, поверь умному человеку, люди очень неблагодарные существа, делая им добро, не стоит ожидать, что тебе за это будут благодарны, скорее выйдет наоборот, тебя посчитают виновником всех бед и обвинят незнамо в чём. Поэтому самое лучшее – это товарно денежные отношения, где всё честно. Люди платят деньги и получают услугу. В следующий раз, когда тебя попросят отразить лбом смертельное заклинание, сразу называй цену в твёрдой золотой валюте, галеонах, причём как минимум с шестью нулями!
- Не думаю, что захочу повторить подобное, – Поттер криво усмехнулся и потёр зигзагообразный шрам на лбу. – А вообще, я бы хотел объяснить Джастину, что случилось на самом деле. Ты можешь сказать, где он?
- Гарри, не стоит. Парень напуган и его никак не разубедить, ты его только ещё больше напугаешь. Я ему сам всё скажу
Значит, всё не так просто, как хотелось. Придётся навестить библиотеку.
После обеда у нас из-за снегопада отменили урок Гербологии, поскольку наш декан решила сама укутать мандрагоры, не доверив это ответственное дело ученикам. Поэтому я направил стопы в библиотеку.
В библиотеке сидели парни-однокурсники с моего факультета: Эрни Макмиллан и Уэйн Хопкинс. Они бурно, но тихо обсуждали вчерашнее нападение и роль в этом Гарри Поттера, после чего сошлись во мнении, что Поттер наследник Слизерина в чёрт знает каком колене и убивает всех, кто ему не нравится. Кошку Филча за то, что завхоз на героя ругался, Колина Криви за то, что тот его преследовал, а Джастина Поттер попытался убить потому что выяснил, что тот маглорожденный.
В принципе выводы были бы правильные, если не знать, что всё дело рук Джинни Уизли.
Я взял из Запретной секции книгу под названием «Волшебные дары» и постарался выяснить о Парселтанге. Книга была ветхой и написанной архаичным языком, а полезной информации оказалось очень мало. Удалось выяснить лишь то, что у потомственных волшебников, если они были ярко выраженными специалистами своего дела или проводили на себе особые ритуалы, дети могут наследовать некие «родовые дары». Как понял – это некая склонность к определённому магическому ремеслу, например, потомку зельеваров во многих поколениях будет проще даваться варка зелий, потомку артефакторов проще даются зачарования и тому подобное. Про Парселтанг говорилось, что его, скорее всего, можно приобрести при помощи неизвестного ритуала.
Не успел дочитать книгу до конца, как подошло время приёма пищи.
- Гарри, – окликнул меня Эрни Макмиллан. – Скоро ужин, мы идём в Большой зал. Ты с нами?
- А что, есть другие варианты? Конечно с вами, только книгу сдам.
Сдав книгу Пинс, мы пошли в Большой зал. По пути наткнулись на гомонящую толпу, состоящую из трёх преподавателей: Филиуса Флитвика, Минервы Макгонагалл и Авроры Синистры, а также одного полтергейста и одного ученика, с которым я расстался после обеда. Ещё было видно, что на полу лежит без движения Джастин Финч-Флетчли, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. Рядом с ним лежит привидение Почти Безголовый Ник, но не туманно-прозрачный, как все духи, а словно измазанный сажей. Возле тел стоит ошарашенный Гарри Поттер.
- Попался! – ликующе воскликнул Эрни, тыча в Поттера пальцем.
- Сейчас же замолчите, Макмиллан, – призвала его к порядку Макгонагалл.
Паривший под потолком полтергейст Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Учителя наклонились над распростертыми телами. Пивз тут же сочинил песенку:
Гарри Поттер, ты злодей
Убивец духов и людей!
- Прекрати, Пивз, – прикрикнула на полтергейста профессор Макгонагалл.
Пивз отлетел подальше и показал Гарри Поттеру язык.
Профессор Флитвик и профессор Синистра, преподаватель астрономии, осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. Задачу транспортировки парализованного призрака решила профессор Макгонагалл – наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый Эрни замахал веером, и черный призрак, как под действием антигравитации, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только я, Хопкинс, Поттер и профессор Макгонагалл.
- Пойдемте, Поттер, – сказала женщина суровым тоном.
- Профессор, это не я, – жалобным тоном сказал Поттер. – Гарри, это не я, поверь мне!
- Не мне это решать, – заявила Макгонагалл и повела Поттера в сторону директорского кабинета.
Я стоял, словно громом поражённый.
- Джастин, дружище, что же тебе в общаге не сиделось? – тихо прошептал я. – Я найду эту шалаву и натяну на дуло по самые помидоры!
- Спокойно, Гарри, – сказал Хопкинс, и положил мне на плечо руку. – Я слышал, это можно вылечить зельем из мандрагор. Я знаю, что Джастин был твоим другом.
- Уэйн, не говори "был", он ещё живой. В Большой зал, ходу.
Я намеревался найти, выследить и грохнуть рыжую самку собаки, напавшую на моего приятеля. Пусть ей покровительствует хоть сам Бог или Дьявол, клал я прибор на Дамблдора и Азкабан!
Пока мы дошли до Большого зала, я немного успокоился и стал мыслить рационально. Наказать рыжую тварь надо, но надо провернуть всё тихо и чтобы не попасться. В тюрьму я не хочу, как и лишиться жизни, но к Джастину успел привязаться и не позволю, чтобы какая-то малолетняя маньячка-колдунья проклинала моих близких! Эх, жаль, что времена не те, а то без всякой жалости спалил бы рехнувшуюся ведьму на костре.
Нашёл за столом Гриффиндора Джинни Уизли, она была нервной и осунувшейся.
На следующий день после завтрака ко мне в коридоре на выходе из Большого зала подошёл расстроенный Гарри Поттер.
- Гарри, я хотел сказать, что не делал этого, – произнёс Поттер. – Я знаю, что вы дружили с Джастином, но я его не проклинал.
- Поттер, я тебе верю и ни в чём не виню.
- Правда? – неверующе спросил Поттер.
- Да.
- Но все ваши считают, что это сделал я, – с печалью произнёс Поттер.
- Знаю, но я так же знаю и то, что ты ни в чём не виноват. Так что забудь и постарайся больше не подставляться.
С этого момента пришлось забросить основные тренировки и начать слежку за девочкой. В шпионаже очень помогал амулет отвода глаз, раздобытый на первом курсе, который на младшекурсниках работал намного лучше, чем на опытных волшебниках. К сожалению, круглосуточно следить не вышло, учёбу и сон никто не отменял. Я намеревался застать девочку в одиночестве и отомстить маньячке, но она всё время была в компании. К тому же тренировки всех заклинаний сменились отработкой одного единственного заклинания, предназначенного для стирания памяти – Обливейт. Убивать девочку я передумал, но отомстить хотел, а оставлять воспоминания о нападении было бы глупо, я ещё хочу жить.
На Рождественские каникулы почти все школьники постарались уехать домой, остались лишь все Уизли, Поттер, Грейнджер, Драко Малфой со своими слугами-телохранителями, Гойлом и Крэббом. Пуффендуйцы и Райвенкловцы, напуганные нападениями, разъехались все поголовно, я остался в замке единственным из своего факультета. В связи с малочисленностью оставшихся в школе людей, преподаватели и студенты ели за одним столом.