— Ай! — воскликнула Уизли и схватилась правой рукой за левое плечо. — Что за ерунда?
Тут она перевела взгляд на меня, у девочки расширились глаза, видимо, до неё дошло, что произошло. Умная девочка…
— Нет, не может быть, — неверяще тихо сказала она, — нет…
— Да, Джинни, — я ухмыльнулся, — ты моя слуга и никому не можешь об этом рассказать. Ты сама дала мне добровольную клятву в обмен на то, чтобы я никому не выдал, что это ты нападала на учеников.
— Но… — Девочка была в шоке от услышанного. — Это ты меня избил? Не может быть, ты мелкий, всего лишь карлик, я бы сама тебя размазала тонким слоем…
Вновь посылаю небольшую боль по рабской метке. Уизли скривилась от неприятных ощущений и опять схватилась за руку.
— Не забывайся! Ты слуга, я Господин и не потерплю оскорблений от подчинённой… Итак, у нас есть два варианта сотрудничества: по-хорошему или по-плохому. Какой ты выберешь?
— А что, у меня есть выбор? — скривившись, спросила девочка.
— Конечно, выбор есть всегда. Ты можешь противиться, тогда будешь действовать против воли и получать за неподчинение боль, много боли. Или же, ты можешь действовать добровольно и получать за это в награду моё одобрение и даже деньги. Только помни о том, что если что-то расскажешь о своём Господине, то лишишься не только жизни и магии, но и твоя душа будет разрушена.
— Я читала об этом в маминой книге, — тихо сказала осунувшаяся Уизли. — Но ты что, правда, будешь мне платить деньги?
— Конечно. Но только в случае добровольного сотрудничества.
Девочка задумалась.
— Я согласна, — сказала она. — Но только если не придётся делать ничего постыдного…
— Не беспокойся, всё будет в пределах приличий.
— Так что от меня требуется, и сколько ты за это заплатишь, Господин? — В последнее слово Уизли вложила море сарказма и презрения.
— Мне нужна крыса твоего брата, Рона. Принеси её, но сделай этот так, чтобы никто, ни сам Рон, ни крыса не догадались о твоих намерениях. Помести крысу в клетку, отдай мне и получишь за это 100 галеонов.
— Всего-то? — удивлённо спросила Джинни. — Ты хочешь эту облезлую крысу и заплатишь за это целую сотню галеонов… В чём подвох?
— Никакого подвоха, Джинни. Ты выполняешь простую работу и получаешь за это деньги. Или тебе что-то не нравится?
— Я принесу тебе эту Мерлинову крысу, но если ты меня обманул… — Джинни гневно взглянула на меня.
— То что? Джинни, пойми, ты не в том положении, чтобы торговаться и угрожать. Даже если всё каким-то чудесным образом всплывёт, вспомни тот факт, что ты маньячка, Наследница Слизерина, которую остановил отважный Пуффендуец. Я просто скажу, что боялся тебя и пытался предпринять всё возможное, чтобы остановить.
— Я не делала этого… — Джинни растерялась и слегка запаниковала. — Точнее, это делала не я, меня заставили…
— Думаешь, в это поверят? У тебя есть доказательства того, что тебя заставляли, кроме твоих слов?
— Нет, но… — протянула Уизли. — Был дневник. Это всё он! Он заставлял меня натравливать василиска на грязнокровок.
— Звучит, как бредовая отговорка, не находишь?
— Эй, как тебя, я же сказала, что согласна работать на тебя, — тут же пошла на попятный Уизли.
— Меня зовут Гарри Адамс, запомни имя своего Господина.
Я решил провести эксперимент и попробовал через метку послать другое ощущение, противоположное боли.
Сконцентрировавшись на магической связи, посылаю мысль-приказ: «испытай счастье, радость, эйфорию, оргазм».
Девочка часто задышала, покраснела, что с её рыжими волосами и веснушками выглядело довольно забавно. Она приоткрыла рот и удивлёнными глазами уставилась на меня.
— Ах… Ой… — Издала Джинни эротичный стон и положила правую ладошку себе на пах, крепко сведя ноги вместе. — А-а-а-а… — Ещё более громко застонала девочка, после чего закатила глаза.
Ничего себе! Вот это у «метки» широкий спектр воздействий… Может быть, Воландеморт именно так управлял своими сторонниками? Но если с девушками всё понятно, можно чередовать пряник и кнут, наслаждение и боль, но вот с мужичками — это какое-то извращение получается. Откровенная бесконтактная содомия…
Через несколько секунд у Джинни закатились глаза, она вся обмякла, словно стала сделанной из пластилина, и устало привались спиной к дверце туалетной кабинки.
— Что это было? — хриплым голосом спросила она, немного придя в себя.
— Боль ты уже на себе испытала, хоть и самую слабую, но сильную тебе вряд ли захочется проверить в деле. Теперь же ты почувствовала на себе обратное, то, чем Господин может наградить хорошего слугу. Выбирай, что тебе больше нравится, быть хорошей и послушной девочкой, или плохой и непослушной.