— Северус, вы ошибаетесь, — настойчиво произнёс Люпин. — Я всего-то один раз забыл принять зелье.
Я на всякий случай крепче ухватился за невидимый автомат, готовясь в случае опасности вскинуть оружие и наделать в оборотне непредусмотренных природой отверстий.
— Надеюсь, что этой ночью на одного узника в Азкабане станет больше, — заявил Снейп, глаза которого светились фанатичным блеском. — Вот интересно, как это понравится Дамблдору… Он был так уверен в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний…
— Но это же глупо, — заметил Люпин мягко. — Неужели старая школьная обида стоит того, чтобы отправить невинного человека в Азкабан?
— Мочите его, профессор Снейп, я вас прикрою! Скажем, что так и было… Будут тут всякие тёмные твари снижать годовую оценку по ЗОТИ…
Я словил сразу два укоризненных взгляда, хотя во взгляде Снейпа примешивалось веселье и немного радости от того, что я на его стороне.
Снейп взмахнул волшебной палочкой, раздался хлопок. Тонкие, гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки зельевара и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Люпина. Оборотень потерял равновесие и рухнул на пол, не в силах пошевелиться. Я поразился невербальному исполнению заклинания, поскольку не понаслышке знаю, насколько это сложно. Уже второй год ежедневно тренирую одни и те же заклинания, но до сих пор не добился их невербального исполнения.
— Только дай мне повод, — прошипел Снейп, — дай повод, и, клянусь, я убью тебя.
— Красавчег! Десять из десяти… Профессор Снейп, я ваш фанат!
— Адамс, заткнитесь! — грозно припечатал Снейп. — Вы за попытку незаконно покинуть территорию замка уже находитесь на грани отчисления из школы.
— Я? Что вы, ничего противозаконного. Это я просто от волнения чушь нёс. Прогуливался перед сном, небом любовался. Меня вообще тут уже нет.
Я стал пятиться в сторону замка.
— Вот и правильно, — прошипел мне Снейп. В его глазах плясали безумные отблески. — Адамс, валите в своё общежитие, чтобы я вас не видел и не слышал, а я займусь оборотнем.
— Спасибо большое, профессор Снейп, что спасли меня! Пните оборотня от меня по почкам…
— С удовольствием, — донесся шипящий ответ Снейпа.
Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; наша компания словно окунулась в лунный свет.
Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами.
Снейп усилил магические путы, связав, как следует, уже монструозного волка, стянув верёвками ему пасть и лапы.
Я убедился, что зельевар справляется и моя помощь ему не требуется, поэтому со всех ног побежал в сторону замка. Скрывшись с глаз долой, перестал поддерживать заклинание Скрыта и убрал ставший видимым автомат в сумку.
— Попил пивка, называется… Тьфу… Точно не мой день!
Я спокойно добрался до общежития Пуффендуя, периодически приходилось становиться невидимым, чтобы не попасть на глаза завхозу и его кошке.
На следующий день по школе поползли слухи, из которых стало известно, что профессор Люпин оказался оборотнем и превратился в волка прямо во дворе замка, его мужественно пленил профессор Снейп и вызвал авроров, не ставя в известность директора. Авроры прибыли довольно быстро, пленили оборотня и поблагодарили Снейпа.
Директора сегодня в школе не было, видимо поехал получать по шапке от Министра, попечительского совета и Будда знает кого. Люпина должны осудить и ему светит от года до трёх лет Азкабана за то, что подверг детей опасности.
Драко Малфой сиял от счастья, до сих пор радуясь казни гиппогрифа. А Гриффиндорцев возмущало то, что Люпина посадили в тюрьму.
После завтрака в школу прибыл Министр магии и многие, я в том числе, стали свидетелями общения Снейпа с Фаджем, которое состоялось прямо в Большом зале.
— Потрясающе! — говорил Фадж. — Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чем подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, мистер Снейп…
— Благодарю вас, министр, — ответил зельевар.
— Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю, — произнёс Министр. — Первой степени, если сумею пробить.