— Спасибо за предупреждение, красавица, но это скорее Пожирателям надо беспокоиться, если они перейдут дорогу Адамсу. Я не Министерство, чтобы миндальничать, так что у меня с фашистами разговор короткий, бам-чики-бум, и нет проблемы…
— Я не шучу, стань хотя бы на секундочку серьёзней, — возмущённо произнесла Булстроуд.
— Мили, у меня недавно был день рождения, пятнадцать лет исполнилось. На праздновании я так сильно дул на торт, что на следующий день стриптизёрша проснулась с насморком. О какой серьёзности может идти речь?
Девушка захрюкала от сдерживаемого смеха.
— Стриптизёрша на пятнадцатилетие? — скептически вопросила Булстроуд.
— Согласен, немножечко преувеличил, вместо стриптизёрши был домовик, а вместо торта пирог, но заметь, домовик был почти обнажённым!
Милисента заливисто рассмеялась.
— Гарри, мне вдруг стало интересно, о чём говорят парни между собой? — спросила она.
— Какие парни — люди или карлики?
— А есть разница?
— Небольшая. Карликов чуть больше интересует политика и мы, встречая другого карлика-мужчину, обязательно должны подраться. Я не хочу драться, другой карлик-парень не хочет драться, но в нас словно просыпаются до этого спящие боевые хомяки и понеслась… Порой кажется, что карлики как бессмертные Горцы и в живых должен остаться только один…
Милисента вновь засмеялась.
— А я думала, что парни разговаривают о девушках, — высказалась она.
— Когда девушек нет рядом, мужчины расслабляются и говорят об очень важных вещах…
— Расскажи! — попросила Булстроуд.
— Извини, но на английском языке это называется — думай сама, но ты всё равно не догадаешься.
— Мужчины! — высокомерно сказала Милисента.
— Женщины! — отвечаю, копируя её тон, и закатываю глаза кверху.
— Карлики! — в той же манере высказалась Булстроуд.
— Ты победила! Два-один…
Тут в купе заглянул Эрни Макмиллан.
— Гарри, привет! — радостно воскликнул Макмиллан.
— Пожалуй, я пойду, — произнесла Булстроуд.
— Увидимся в школе. Спасибо что заглянула, был рад тебя видеть, Мили.
Эрни молча и с удивлением провожал удаляющуюся девушку.
— Тебе что, нравится Булстроуд? — с ужасом спросил он.
— Эрни, ничего ты не понимаешь в девушках. Девушки самые мстительные существа в мире, если они обидятся, то это опасно, а если они ещё и ведьмы, то это вообще край. Им нельзя отказывать напрямую, какая бы внешность ни была, надо лавировать, общаться, улыбаться и не подавать вида, даже если тебе кто-то не по нраву. Если девушка не нравится, то просто веди себя как мудак — рыгай, ковыряйся в носу, прилюдно чеши яйца, и она сама тебя бросит. А если не бросит, значит это настоящая любовь… или Амортенция.
В купе зашёл Финч-Флетчли.
— Привет, парни! — радостно произнёс он. — Наконец, я вас нашёл.
— Джастин, салют! Как дела, что нового?
Финч-Флетчли сел рядом с Макмилланом, который приветственно кивнул приятелю.
— Папа настаивает на том, чтобы я в следующем году переехал в Австралию и доучивался в их школе магии. Там вроде бы программа почти такая же, как в Хогвартсе.
— Отлично. Я тоже подумываю переехать в другую страну. Мои родители в этом месяце переезжают в Австралию, так что возможно, мы будем учиться вместе.
— Отлично! — радостно произнёс Джастин. — А то я думал, что окажусь один в незнакомой стране. Я возражал отцу, но зная, что мы будем вместе, лучше поеду в Австралию.
— Жаль, — печально вздохнул Макмиллан. — Я надеялся, что мы будем вместе учиться. Ребят, я не могу с вами остаться.
— Почему? — спросил Джастин.
— Меня и Ханну Аббот назначили старостами, поэтому придётся ехать в купе для старост в первом вагоне и устраивать обход поезда, — пояснил Макмиллан.
— Этого и следовало ожидать. — Я усмехнулся.
— Почему? — удивился Макмиллан.
— Эрни, ты единственный из парней среди нашего курса Пуффендуя являешься чистокровным волшебником, другого просто не могли сделать старостой. Хотя без сомнений, ты заслуживаешь этой должности несмотря ни на что. Поверь, если кто-то из маглорожденых окажется старостой, то можно стопроцентно утверждать, что это как минимум родственник кого-то из руководства школы, директора или деканов.
— Вообще-то, Гермиона Грейнджер тоже стала старостой! — с гордым видом заявил Макмиллан.
— Что и требовалось доказать. Теперь я не сомневаюсь, что она внучка директора.