— С чего ты это взял? — удивился Макмиллан.
— Мне тоже интересно, хотя с Гарри не стал бы спорить, он как всегда окажется прав, — заметил Джастин.
— Во-первых, Грейнджер слишком много позволяют и ничего ей за это не бывает. Во-вторых, мне стало известно, что директор лично сватал её чистокровному волшебнику из Священных двадцать восемь. Много вы знаете маглорожденых, которых директор лично будет сватать? Ну и последнее — это назначение её старостой. Назови хотя бы ещё одного маглорожденного волшебника, который был старостой хотя бы в последние десять лет.
— Гарри, я лучше у тебя ничего не буду спрашивать, — сказал Эрни. — А то спросишь, каким шампунем моется в душе Дамблдор, а ты возьмёшь и расскажешь, а потом ещё весь процесс помывки в Думосбросе покажешь! Моя нежная психика такого не переживёт. Всё, я ушёл в первый вагон, удачной дороги, парни.
Я глянул в окно, и заметил на перроне толпу рыжих, в которых легко было опознать семейство Уизли. Они заходили в соседнее купе.
— Джастин, я ненадолго отлучусь.
Выйдя в тамбур, посылаю Джинни Уизли по магической связи ментальный образ, который можно расшифровать как: «Иди ко мне». Надо было узнать последние новости, а встречаться с её братьями, которых до сих пор ненавижу всем сердцем, не было никакого желания.
Вскоре в тамбур из соседнего вагона зашла Джинни, она держалась правой рукой за левое плечо.
— Гарри, ты меня звал? — с удивлением спросила она.
— Привет, Джинни. Рад тебя видеть. Как дела?
— Ой, — спохватилась она, — привет. Нормально.
Девочка полезла в сумку и извлекла оттуда кошель с монетами, который протянула мне.
— Тут твоя доля, сорок семь галеонов и три сикля за оба урожая.
— Отлично. Что нового?
— Директор Дамблдор часто навещал нас летом, приглашал ещё людей, они обсуждали возрождение Сам-Знаешь-Кого, — поведала Уизли.
— Интересно. Может быть, ты знаешь, почему Сам-Знаешь-Кого называют именно так, а не по прозвищу?
— Да, мне мама объясняла, — кивнув, ответила Уизли. — На прозвище Сам-Знаешь-Кого наложено сильнейшее заклинание Табу. Когда его произносят вслух, то в этот момент вокруг волшебника происходит вибрация магии, из-за которой на мгновение перестают работать все скрывающие амулеты, и Самому-Знаешь-Кому становится известно местоположение такого мага. Во время прошлой войны в это место тут же аппарировали Пожиратели смерти и убивали волшебника, произнёсшего запрещённое прозвище.
— Как интересно. Ты умница. Кстати, я заметил, что с вами пришёл Гарри Поттер…
— Он гостил у нас последние несколько недель, — пояснила Джинни.
— Амортенцией поили? — весёлым тоном предположил я, залихватски подмигнув.
Джинни смутилась и потупила взгляд.
— Да ладно, дело-то житейское.
— Не поили, — вырвалось у Уизли, — духи. Эффект слабее, зато при длительном воздействии запечатление более серьёзное, вызывает почти полноценную любовь.
— Век живи, век учись. Дашь рецепт?
— Угу.
Джинни согласно кивнула, достала из сумки пергамент и начеркала рецепт духов с Амортенцией.
— Как дела у твоих братьев?
— Близнецы заняли у меня тысячу галеонов, — поведала Джинни, — они после школы хотят открыть магазин в Косом переулке.
— Ты с них хотя бы расписку взяла?
— Зачем? — удивилась девушка. — Они же мои братья.
— Зря. Сама же говорила, что времена нынче беспокойные. А если бизнес не пойдёт и они разорятся или братья не захотят платить, решив, что раз ты сестра, то простишь им долг? Ты же не лепрекон и деньги из воздуха не делаешь!
— Я им верю, — неуверенно ответила Джинни, после чего нахмурила лоб, явно пребывая в сомнениях.
— Ладно, не буду тебя задерживать. Успехов в учёбе, если что, обращайся.
К нам с Джастином присоединились Уэйн и Захария. Мы стали играть в карты.
Через некоторое время к нам в купе заглянул Драко Малфой в компании Крэбба и Гойла. Лицо Малфоя было напряжено, он с лёгким отвращением и затаённым страхом смотрел на меня. Соседи по купе удивились столь пристальному вниманию от Слизеринцев.
— Добрый день, господа. Что стало причиной того, что мы удостоились вашего визита?
— Я староста и должен удостовериться, что в поезде всё в порядке. Адамс, — через силу произнёс Малфой, — будь осторожней.
Видимо, клятва давила на Малфоя и заставила его предупредить своего господина об опасности. С учётом того, что его отец является Пожирателем смерти, он наверняка знает о возрождении Воландеморта. Не предупредить меня об опасности он не мог, поскольку это является нанесением косвенного вреда, но и всего говорить он не собирается, чтобы не облегчать мне жизнь.