Сказав это, я с пафосным видом удалился дальше по тамбуру, провожаемый удивлёнными и задумчивыми взглядами троицы Слизеринцев.
Когда по прибытии в Лондон я прошёл разделяющий барьер, то обнаружил там знакомые лица. Аластор Грюм, облаченный в просторный дорожный плащ и сжимающий в шишковатых пальцах длинную трость; на голове был надет котелок, низко надвинутый на волшебный глаз. Нимфадора Тонкс, в залатанных джинсах и фиолетовой майке с эмблемой «Ведуний» — ее ярко-розовые волосы блестели на солнечном свету, льющемся сквозь грязную стеклянную крышу вокзала. Римус Люпин имел бледное лицо, седоватые волосы, длинный потертый плащ, с грехом пополам прикрывающий старые штаны и джемпер. Также тут были миссис и мистер Уизли и близнецы Уизли.
Неподалёку от этой группы заприметил знакомые лица — это была парочка, состоящая из толстяка с моржовыми усами и похожей на кобылу дамочки, которых я однажды в кафе покрыл матом. С ними находился пацан примерно пятнадцати лет, который габаритами соответствовал мужчине, по-видимому, отцу.
— Привет, Тонкс, — радостно обращаюсь к девушке. — Здравствуйте мистер Грюм.
— О! Гарри, привет! — радостно воскликнула Нимфадора.
— А с нами ты не хочешь поздороваться? — насмешливо спросил один из близнецов. — Или с профессором Люпином.
— С отравителями не здороваются. Я удивлён, почему вы до сих пор не сидите в Азкабане, парочка одинаковых с лица тварёнышей, — отвечаю близнецу, затем обращаюсь к Люпину. — Тёмная тварь, а тебя уже выпустили из тюряги? Только попробуй ко мне приблизиться, вгоню кол в жопу или куда вас, оборотней, которые кидаются на детей, положено убивать?!
Люпин нахмурился, а близнецы со злобой уставились на меня.
— Ты что несёшь, мальчишка? — визгливым голосом громко крикнула на меня миссис Уизли. — Как ты смеешь обвинять людей не знамо в чём?!
Я проигнорировал эти крики.
— Тонкс, ты же мракоборец, что ты делаешь в компании оборотня, который меня чуть не убил, и отравителей Уизли, любящих издеваться над слабыми и подставлять их? Поверь — это не лучшая компания для такой хорошей девушки, как ты.
— Гарри, что ты такое говоришь? — удивлённо спросила Тонкс.
— Ты что, не знала, за что Люпин сидел в тюрьме? Он в полнолуние выслеживал детей и выследил… Меня. Если бы профессор Снейп не скрутил эту тварь, обратившуюся в волка, то он бы меня разодрал.
— Эта правда? — зло спросила у Люпина Тонкс.
Все волшебники, за исключением Грюма, были удивлены и уставились на Люпина в ожидании ответа.
— Ну… — Римус замялся. — Понимаете, всё не совсем так… Я просто забыл выпить Ликантропное зелье…
— Сто пудов он педофил и маньяк! — припечатал я. — Иначе не понятно, зачем взрослому мужику следить за детьми. Раньше он зелье выпить не забывал, а тут забыл… Сказки для детсадовцев!
— Я не такой! — воскликнул Люпин. — Гарри, я же тебе говорил…
— Тонкс, проводишь меня? А то, судя по взгляду близнецов, они собираются меня проклясть, а Люпина я боюсь до усрачки.
— Пойдём, — сказала девушка, одарив тяжёлым взглядом оборотня.
Целая толпа провожала меня кровожадными взглядами, лишь Грюм широко улыбался.
— Ты зачем устроил этот цирк? — спросила Тонкс, стоило нам удалиться от волшебников.
— Тонкс, ты что, совсем сбрендила? Нахрена ты в Орден феникса вступила?
— Откуда ты знаешь про орден? — удивилась девушка.
— Меня Дамблдор лично заманивал в него, но в отличие от тебя, у меня есть мозги, чтобы отказаться от участия в сомнительных организациях. Скажи мне, сколько Пожирателей погибло и сколько умерло орденцев?
Тонкс задумалась.
— Пока ты думаешь, я перечислю тех, кого знаю. Чета Поттеров и Лонгботтомов — это уже четверо, и не говори, что они погибли от рук Пожирателей, это не важно. Ещё были Петтигрю, и Сириус Блэк, ещё многих я не знаю. Причём по известным мне сведениям, Блэка кинули за решётку без расследования, а настоящим хранителем тайны Фиделиуса Поттеров был Петтигрю, а слух о том, что хранитель Блэк, был распространён намерено. Сириус был невиновен, что можно подтвердить, проведя расследование. А о смертях среди Пожирателей я не слышал, только о том, что их посадили в тюрьму и то не всех.